Конечно, в мыслях Олег не раз уже высказывал все свои недовольства, оставлял на стуле проклятую сумку и шагал в новую жизнь. Но в реальности шагать особо некуда. Страшно, словно уходишь в темноту. Тут тебе было всё понятно и знакомо, а в новом месте? Это уже не говоря о том, что уход надо объяснить. Заболеть, или попроситься на более тяжёлую профессию, вроде шахтёра. Туда возьмут, сильно докапываться не будут. Но опять же – это всё не сразу. Дни, недели. А кредиты нужны.
Олег думал, что, наверное, вся эта его ситуация с работой и была мотиватором связаться с Денисом и его бутылками. Особенно – бутылками. Олегу было немного стыдно, что он обнадёживает парня, преследуя, прежде всего, свой интерес. Он сам хотел верить, что это не так. Просто подвернулся случай – помочь человеку и заодно себе. Да и этот дворник выглядел чуваком, с которым можно работать. Не какой-то упырь со страшной рожей, типа Инспектора, или просто мутный тип. Нормальный парень. Неуверенный, какой-то замкнутый, но нормальный. Это Олег просто ощущал, а себе он привык верить.
Он вышел из своих мыслей. Перед ним и другими стояла Олеся Анатольевна. Она снова завела свою песню про ответственность, даже приплела премии, которые она выбьет, если они будут хорошо и
Он потянулся к нижней ячейке над столом и взял свёрнутый втрое листок бумаги. Развернул. Это был «квиточек» за сентябрь. Доход в нём был меньше предыдущих месяцев. А план, как помнили ноги Олега, больше.
– Вот, посмотрите, – он протянул бумажку начальнице, – за прошлый месяц заплатили ерунду… вы считаете это по-людски? А мы ведь носились как угорелые, чтобы не подставлять Вас и почту. Праздник на носу, вы сами говорили. Вот это, – он потряс «квиточком», – наш праздник?
– Во-первых, смени тон, когда разговариваешь со мной, во-вторых, премиями руковожу не я напрямую. Есть зарплатные ведомости, где оценивается ваша работа. Я себе не забираю. Если что-то не устраивает, заявление на стол и уходи на все четыре стороны. Я тебя не держу, но вот вопрос: на что ты будешь жить и как скоро вернёшься обратно?
Олег остыл. Начальница поняла это по его лицу и, сделав вид, что всё прошло как надо, вернулась на место.
Олег не понимал, как с почтовским укладом жизни мирится его коллега Елена, как она пропускает мимо ушей властный тон начальницы, которая всё чаще переходит границы допустимого, и продолжает смиренно вариться в этой, вовсе не уютной комнатке. Сейчас он понимал лишь то, что злость накопилась в теле, и она мешает. В диалоге с Олесей Анатольевной он проиграл. Может показаться грубым, что мужчине хочется поставить на место женщину, но в этой комнате не было мужчин и женщин. Только начальник и подчинённые. Начальник всегда сильнее.
Он вновь взглянул на стопку своей «корреспонденции» и тяжело выдохнул. Его отделение обслуживает сто двадцать домов, не считая организаций. Шестьдесят его и шестьдесят Елены. Другие жилые районы были за другим отделением, но, бывало, Олега могли послать и на «чужой» объект.
Синьевской – город многоквартирных домов. В каждом умещалось минимум по сто двадцать – сто двадцать пять квартир. Если Олег правильно помнил, то Синьевской населяло около восьмидесяти тысяч горожан. И у многих есть родственники в Серове и Карпинске. Соответственно – пишут и получают почту. Другого-то общения ведь нет. Телефонные линии у простых людей – только внутригородские. Значит, всех надо оббежать.
Нужно думать о хорошем. О вечере.
По очереди Елена и Олег расписались в журнале, рядом с проставленным временем. Олег отправился в доставку, покинув отделение почты.
***
Разбавляя кофейный порошок кипятком, Денис вспомнил о правиле «пяти почему». Он уже не помнил, где его услышал (в литературном подкасте?), может даже прочёл в книге. Суть такова: правило помогает человеку разобраться в любой жизненной ситуации, задав и ответив на один-единственный вопрос, пять раз подряд, найти корень проблемы и срубить его.
За стенами с утра пораньше ругались соседи:
– Ань, ну пусти, Ань… – молебно просил муж.
– Иди туда, откуда припёрся, Миша! – жёстко ответила жена.
– Я больше не буду пить, обещаю…
Денис слышал похожие обещания от Миши жене Анне каждую неделю и не по разу. Иногда он думал, что был соседом взрослой парочки, для которой вся жизнь проходила, как один повторяющийся день. С одними и теми же диалогами, и ситуацией. Хотя у него сильно ли по-другому? И тоже живёт, не жалуется.
