Стеклянная тара полностью

Миша был высоким худым мужчиной. В любую погоду за окнами общежития он ходил по коридору в одних трусах. Не важно – умывался или набирал воды в чайник. И ему никогда не было холодно, несмотря на брошенные курильщиками, открытыми форточки в коридорах. Но чаще всего дома Миши не бывало. Жена же была неприметной женщиной, но часто грубой, если ей что-то не нравилось. По серому цвету её кожи можно было предположить, что она мало чем отличалась от супруга и была не прочь выпить. Но пьяной Денис её никогда не видел – только мужа, спящего сидя вдоль прохода, откинутого к стене или двери собственной комнаты.

– Аня, открой. Я спать хочу! – Миша трижды стукнул по двери. Громко.

– Я тоже спать хочу, Мишенька, – сказал другой мужчина. Денис узнал его по голосу. Это был Максим – двоюродный брат Ани. Вахтёрши поговаривали, что в своё время он отмотал в трудовых отрядах приличный срок. Но по какой причине, никто не говорил, а может, и сплетничали, но Денис не привык доверять неподтверждённым слухам. – Вы как-то решите вопрос. Я ведь в следующий раз выйду, не посмотрю, что ты сеструхин муж. Быстро спать уложу.

Дверь захлопнулась.

– Что за жизнь… отовсюду гонят…

Денис подумал, а смог бы он вот так всю жизнь сидеть в коридорах, ругаться с женой и с ней же вместе жить. А может так, наоборот, было проще? Очнулся от опьянения – и новая жизнь, каждый раз.

Денис решил отвлечься от голосов за дверью и оторвал несколько листков из ежедневника с надписью "Прочитанные книги", взял ручку и принялся за мозговой штурм. Ему не терпелось проверить – действительно ли это помогает? Ведь где-то мелькала рекомендация выписывать все беспокоящие мысли, которые, как писал его любимый Кинг (в библиотеке сохранилось аж семь его книг) в «Мешке с костями», подобно псам, срываются с поводка и не дают покоя.

"Нужно обязательно купить ещё один ежедневник", – сказал он самому себе, но при этом, ни одного слова не сорвалось с его губ. Денис просто понимал, что двух маленьких листков бумаги ему не хватит. Ему хотелось научиться решать проблемы самостоятельно, но, как выяснилось, одного желания оказалось недостаточно, хоть многие сейчас и поспорили бы с ним, бросив возмущённое: "Захотел бы, сделал!" или "Было бы желание…"

Денис загорелся этим методом. Вся эта ситуация, где с одной стороны проблемы, с другой – неожиданный союзник, но при этом всё сводиться к риску – разрывала его. Он нашёл в памяти слово пленник. Да, именно им, он и казался самому себе – пленником.

Денис написал факт, прочертил от него стрелки и задал вопрос:

Меня поймали Инспекторские и поставили на счётчик за кражу, которой я не совершал. Почему? – потому что, я залез туда, куда не следует.

Денис немного подумал и приписал:

Они считают меня слабым и хотят подчинить.

Почему? – потому что им легче будет сбрасывать свои проблемы на меня.

Почему? – Потому что я один. У меня нет друзей, и я уязвим.

Почему?

Денис вновь задумался.

– Потому что не встретил подходящего человека. Или никто не встретил меня.

Почему? – Потому что работаю дворником?

Зачеркнул.

– Потому что чувствую себя неуютно в обществе. В моём обычном обществе.

Да, Денису нравилось общаться с Евгений Беккер. Без слов, через прочитанные и услышанные книги, но она не работала в Департаменте Уборки и не жила по соседству. Телом Денис чувствовал, как раскрывается, чувствовал, как его заполняет волна удовольствия, и он становится менее скованным и загруженным. Он знал, из очередной книги, что такой прилив называется дофамином, гормоном счастья. Короче, какая-то химия внутри организма. Он наступает, когда решишь сложную задачу или переделаешь все запланированные дела.

Хотя о каком обществе Денис, вообще, размышляет, если сейчас выкладывает все свои проблемы листикам из блокнота. Вот оно, его общество.

Однако чего-то не хватало.

"Ты на правильном пути, – шептал ему голос разума. – Задай дополнительные вопросы, и получи развёрнутые ответы!"

– Хорошо, давай попробуем, – на этот раз сказал он вслух.

Денис вспомнил, что на вопрос "почему?" нельзя начинать ответ со слов "потому что…", так его учили в приюте. Говорили, что это проявление неуважения к вопрошающему. Хоть он задавал вопросы самому себе, пообещал впредь так не поступать, взял простой карандаш и перечеркнул все "потому что".

Вновь ручка оказалась в его правой руке.