– Неоткрытая пещера! Мы сняли печать, которая мешала летучемышиным Картографам ее обнаружить! Теперь они знают, где она, и, разумеется, уже сообщили остальным… Скоро здесь будут все Картографы Каверны!
– Как нам их задержать? – спросила Зуэль, по-прежнему прижимаясь ухом к двери.
– Возможно, у меня получится уговорить их уйти… или хотя бы подождать, – задумчиво произнесла Неверфелл. – Дворцовые слуги дали мне Духи, с помощью которых я смогу… ох, привлечь людей.
– Это очень здорово, Неверфелл, – с нарочитой невозмутимостью отозвалась Зуэль. – Вот только нам нужно добиться обратного эффекта!
Чернорабочие все прибывали, и в Утренней гостиной уже было не протолкнуться.
– Я последняя! – закричала худая женщина. – За мной никого! Закрывайте люк, они уже близко!
Люк опустили, запоры вернули на место. Чернорабочие дружно перевернули обеденный стол и положили его на люк, а дверь в туннели Чилдерсинов подперли буфетом.
– Забирайтесь быстрее!
Двадцать человек под лестницей. Пятнадцать. Десять. Двое.
Что-то глухо ударилось о люк, и обеденный стол подпрыгнул. В следующий миг задрожала дверь, словно кто-то врезался в нее плечом.
– Иди! – Зуэль подтолкнула Неверфелл к лестнице. – Забирайся, Неверфелл!
Времени на споры не было. Неверфелл схватилась за перекладину и начала подниматься.
Зуэль осталась одна в Утренней гостиной. Едва Неверфелл скрылась в шахте, буфет, загораживающий вход, отлетел в сторону. Хрустальные кубки разбились вдребезги, серебряные подносы, звеня, покатились по полу. В дверях стояли Чилдерсины с Максимом во главе.
Максим Чилдерсин переступил через обломки импровизированной баррикады с Лицом, какого Зуэль у него никогда не видела. Она инстинктивно догадалась, что дядя приберегал его для врагов семьи. Зуэль примерзла к месту, как напроказившая пятилетняя девочка. Вот только ей было уже не пять лет, и поблажек из-за возраста никто ей делать не собирался.
Она бросила вызов одному из величайших гроссмейстеров и потерпела поражение. Этого стоило ожидать. Теперь Неверфелл и ее сообщников стряхнут с лестницы, а потом Максим Чилдерсин пошлет своих людей в пустыню, чтобы убить тех, кто успел выбраться. Опять Зуэль выбрала себе противника не по росту.
Стоило ей об этом подумать, как перевернутый стол и доски пола затрещали и брызнули щепками. Сквозь дыру с рваными краями выглянули Картографы, глаза их горели огнем, в волосах застряли опилки.
Чилдерсины были вооружены мечами и кинжалами. Зато на стороне Картографов был эффект неожиданности, и какой! Чилдерсины шарахнулись назад. Картографы наступали, жужжа и мяукая, и тусклый свет поблескивал на секстантах.
– Загоните их обратно! – рявкнул Максим Чилдерсин опешившим родственникам. – Не дайте им с вами заговорить!
Он ударил ближайшего Картографа мечом, подавая пример домочадцам, и Зуэль, опомнившись, схватилась за лестницу и полезла вверх.
Она переставляла руки и ноги, стараясь не думать о том, что в любую секунду на лодыжке могут сомкнуться дядины пальцы. Только когда лестница дернулась и натянулась, Зуэль осмелилась посмотреть вниз. Метрах в пяти от нее взбирался по лестнице дядя Максим, ее наставник и покровитель. Зуэль не могла лезть быстрее – над ней было еще несколько человек. И перерезать веревки карманным кинжалом у нее бы тоже не получилось.
– Неверфелл! Кинь мне Духи!
На лице Неверфелл промелькнуло удивление, но тратить время на вопросы та не стала, послушно сунув руку в карман. Фиал блеснул каплей дождя, и Зуэль едва не свалилась в шахту, пытаясь поймать его на лету.
– Зуэль, – в голосе Максима Чилдерсина звучала мягкая укоризна, – неужели ты думаешь, будто моя воля столь слаба, что на меня подействуют Духи?
– Нет. – Зуэль дрожащими пальцами вытянула пробку и перевернула фиал, так что его содержимое пролилось вниз. – Но я думаю, что они подействуют на Картографов.
Капли Духов упали на голову и плечи Максима Чилдерсина. После крохотного затишья внизу все пришло в движение. В шахту набились Картографы, гогочущая масса, сверкая очками, ползла вверх. В считаные секунды они схватили Максима Чилдерсина за ноги и полы камзола и стянули с лестницы.
С громко бьющимся сердцем Зуэль наблюдала, как ее учитель исчезает в толпе Картографов. Чилдерсин тщетно пытался зацепиться за зеркальные стены шахты, чтобы спастись. Наконец Зуэль отвернулась и полезла вверх, мокрые от пота ладони скользили по перекладинам. Она невольно подумала, скольких Картографов убил ее дядя, чтобы сохранить эту шахту в тайне. И знают ли о его злодеяниях те, что внизу?..
Впрочем, даже если и знают, вряд ли их это волнует. Как не волнует и то, что минуту назад он зарубил их товарищей. Картографы по натуре своей не были злыми или мстительными и не желали причинить ему вред.
Они всего лишь хотели с ним поговорить.
Каверна распадалась на части.
