— Я не знаю. Луна смутно белела сквозь дымку черных облачков. Тревожно и быстро летело над головой небо. В орешнике пели соловьи. Пахли ночные фиалки, белыми звездочками рассыпанные под окнами Ведьминого дома. Земля отдавала тепло, накопленное за день, Янтарина стала мерзнуть, и Чес увел ее к теплу очага. Спать они не могли, чувствуя непонятную вину друг перед другом. Чес вскипятил воды и заварил чай, достал из указанного Ведьмой сундука начатый пирог.
— Ешь, — сказал он. — Завтра нужно будет идти весь день.
— Не хочу, — устало сказала Янтарина. — Я ничего не хочу. Чес взглянул на нее, она отвела глаза. Оба вздохнули. Бенжи тихо спал, огонь в очаге догорал, вспыхивая иногда яркими искрами.
— Ты так никогда ни с кем не останешься, — сказал Чес. — Будешь подозревать каждого в том, что он хочет всего лишь воспользоваться твоим даром. Стать благодаря тебе бессмертным.
— Я не думаю так о тебе, — сказала Янтарина.
— Думаешь, — он покачал головой. — Ты боишься замка, думаешь, что он снова станет твоей тюрьмой. Как стал тюрьмой для твоей матери.
— Если бы я умела колдовать, — вздохнула Яна. — Если бы могла разрушить стены замка..
— Твоя мать навсегда останется там.
— Знаю. Они молча пили ароматный травяной чай. Потом Янтарина уснула, уронив голову на стол. Проснулась она на рассвете, от легкого прикосновения.
— Чес? — но его в комнате не было, а Бенжи спал. Янтарина вышла из домика и огляделась. Чес вдалеке метал нож в дуплистое старое дерево. Кому на сегодня подарить бессмертие, подумала Янтарина с грустью. Чес специально ушел, чтобы первой меня увидел Бенжи? Он что, хочет умереть? Или хочет, чтобы Бенжи выжил? Умывшись и причесав волосы, Янтарина подошла к Чесу.
— Он встал? — спросил Чес, не оборачиваясь.
— Спит.
— Уходи, я не хочу на тебя смотреть. Нож полетел и вонзился в тонкий сук, обломив его. Несколько капель росы упало с дерева, вздрогнули листья. Янтарина взяла Чеса за руку и заставила его повернуться лицом.
— Раз уж я умею это делать, то я хочу подарить бессмертие тебе.
— А я не хочу твоих подарков! — сказал он сердито и пошел за ножом, вырвав у нее свою руку. — Мне это не нужно! Пойми! Я не хочу жить вечно!
— Тогда…
— Что? — он обернулся.
— Избавь меня от этого дара. Он несколько секунд стоял молча, словно не понимая. Потом грустно покачал головой. Спрятал нож и пошел к дому. Там на крыльце уже потягивался заспанный Бенжи. Выглядел он хорошо, ведьмины травки помогли от вчерашнего шока и кровопотери.
— Доброе утро! — крикнул он. — Гуляли перед завтраком?
— А ты приготовил завтрак? — спросил Чес.
— Я? — принц рассмеялся. — На это есть слуги.
— Тогда сегодня ты останешься голодным, — сказал Чес и прошел в дом, толкнув Бенжи плечом. Бенжи посмотрел ему вслед, потом — на Янтарину — и понимающе улыбнулся.
— Поссорились? Янтарина вздохнула.
— Почему ты не пришла вчера к прабабушке? — спросил Котик. Он сидел в комнате Ванды и листал альбом с ее вышивками. Ванда оторвала взгляд от книги.
— Читала.
— Ты до сих пор не закончила? — удивленно спросил он. — Книжка не такая и большая.
— Я специально читаю медленно, — призналась Ванда. — Там уже мало осталось. Герои дойдут до Глухой стены, и принцессе останется выбрать одного из женихов. И все.
— Неужели так интересно?
— Очень! Потом Ванда ушла на кухню делать какао. Когда она вернулась с подносом, Котик уже заканчивал чтение.
— Кто из мальчишек тебе больше нравится? — спросил он.
— Чес, — призналась Ванда. — Он хороший и добрый. А принца я подозреваю.
— Я дошел пока до Ведьмы и колец. Потом дочитаю. На самом деле, интересно.
— Правда? — обрадовалась Ванда. — И знаешь, что я заметила?
Принцесса на картинках очень похожа на девочку с твоей фотографии.
— Да, — кивнул Котик.
— Может, это с нее рисовали?
— Что ты. Книжка старинная. А мы же теперь знаем, что девочка эта не старше твоей мамы. Значит, и сказка не про нее.
Лай собак нарастал.
— Чес, они нас догонят? — испуганно спросила Янтарина.
— Да, — сквозь зубы сказал Чес, еще ускоряя шаг. Они почти бежали, спотыкаясь о кочки и спутанные плети ползучей ежевики. Черные деревья сыпали золотыми листьями и все гуще сдвигали ветки, окончательно пряча последний дневной свет. Солнце заходило, и собаки взяли след. Янтарина держала руками длинную юбку, чтобы та не мешала бежать. А Бенжи держался руками за бок, кривясь от боли и задыхаясь.
Он не привык бегать, а тем более убегать.
— Я… больше… не … могу… — простонал он, падая на колени в жесткую траву. — Я умираю…
— Вставай! — закричал Чес. Дернул его вверх, заставил подняться.
— Это бессмысленно… — захлебываясь дыханием, сказал принц. — Нам не уйти…
— Может, залезем на деревья? — спросила Янтарина.
— Это спасение, если собаки одни. И ловушка, если с ними бегут люди.
— Но что тогда делать? — заплакал Бенжи. Янтарина посмотрела на него с удивлением, Чес, как ни странно, с пониманием. — Я не хочу умирать! Вам хорошо, вы бессмертны!
— Что? — переспросил Чес.
— Да, я знаю. Утром вы были вместе, и значит, ты не умрешь. А я … — он снова заплакал. Лай собак раздался вдруг неожиданно близко, сзади — и впереди.
