Нужно признать, не все согласились без сопротивления, поскольку дальняя перспектива заслонялась неотложными делами, которые молили, взывали, кричали о себе. А также мешали профессиональная подготовка и нравственные принципы. Отойти в сторону, ничего не делать, когда на твоих глазах совершаются преступления, – это уничтожало душу.
Но они все это время держались вместе. Гамаш их убедил.
И вот теперь они сидели здесь.
В течение почти целого года они понемногу реализовывали план. Какой бы продуманной, целенаправленной, скрытой ни была деятельность картеля, они пытались его разрушить.
Стеклянный дом, сказала про картель судья Корриво. Прозрачный.
Таким он и был. Такими стали и они. Теперь.
Гамаш знал, что хороший охотник учится у своей жертвы. И он научился у картеля быть рациональным. Целеустремленным. Невидимым.
Казаться слабым, но на самом деле накапливать силы.
Однако теперь пришло время открыть карты. Для обеих сторон. К концу этого дня один из них должен одержать победу. А другой – быть повержен.
Взяв салфетку, он отер потное лицо, не думая о том, как это может выглядеть со стороны.
– Расскажите мне, что вы знаете.
Он прошелся взглядом по присутствующим, и наконец его глаза остановились на суперинтенданте Туссен, у которой был обеспокоенный вид.
– Кажется, мы ошибались, patron.
– Вот как? В чем же?
Он знал, насколько важно сохранять спокойствие и контроль, хотя его сердце начало колотиться.
– Это насчет матрешек. Мы теперь узнали, что было сделано две поставки. Одна с хлорокодидом, другая – без.
– Понятно. И?..
– Та, которая с наркотиком, покинула Мирабель вчера вечером. Как только огромная партия фентанила пересекла границу.
– Хлорокодид тоже пересек границу? – спросил Гамаш.
Голос его оставался спокойным, хотя вся операция теперь зависела от ответа на его вопрос.
Собравшиеся чувствовали, что балансируют на краю пропасти.
– Мы так не думаем. Мы думаем, что он на промежуточном складе.
– Вы думаете? – спросил Бовуар, пытаясь – с меньшим успехом, чем старший суперинтендант, – сохранять спокойствие.
– Да, – резко сказала Туссен. – Думаем. – Она снова обратилась к Гамашу: – Насколько это известно нашему информатору, груз все еще в Квебеке. У нас есть и другие сведения, подтверждающие его правоту.
– Это тот самый информатор, который сегодня, немного ранее, сообщил нам, что это дерьмо, «крокодил», все еще на складе? – сказал Бовуар.
– Тот самый. Он ошибся, – ледяным голосом проговорила суперинтендант Туссен. – Вы знаете, что ошибки случаются. Но он, рискуя жизнью, вернулся проверить. После чего связался со мной.
Туссен и Бовуар уставились друг на друга.
– У нас нет возможности выяснить это наверняка? – спросил Гамаш.
– Не обнаружив себя – нет, – ответила Туссен.
– Таким образом, мы не знаем точно, где находится наркотик, – сказал Бовуар. – Известно только, что на складе его нет.
– Верно.
– Но кажется, у вас есть и другая подтверждающая информация, – сказал Гамаш. – Какая?
– Глава синдиката Восточного побережья находится в Берлингтоне, штат Вермонт.
Офицеры переглянулись, потом посмотрели на Гамаша.
– Он мог приехать туда по разным причинам, – сказала Туссен. – Мы не знаем наверняка…
– Оттуда до границы рукой подать, – перебил ее Бовуар, чье охотничье возбуждение брало верх над раздражением. – Одной из таких причин может быть встреча груза.
– И не только груза, – сказала Туссен. Она посмотрела на Гамаша. – Это может означать, что они заглотили наживку. Заглотили так глубоко, как мы и не рассчитывали.
– Продолжайте, – сказал Гамаш.
Он думал о том же, но Туссен имела больше времени, чтобы обдумать информацию, и ему хотелось выслушать ее соображения.
– Полагаю, глава синдиката Восточного побережья приехал в Вермонт не для того, чтобы съесть порцию «Бен энд Джерри».[45] И даже по причинам более веским, чем поставка «крокодила».
Гамаш задумчиво кивнул. Он осмысливал услышанное. Старался подавить переполнявшие его радостные эмоции, чтобы они не застили глаза. Старался не спешить делать вывод, которого так жаждало все его существо.
Бовуару выпало сказать то, о чем думал Гамаш. О чем думали все они.
– Организована встреча. Когда обмен совершится, – проговорил он тихо, почти шепотом, – главы квебекского картеля и картеля Восточного побережья встретятся. Будут находиться в одной точке.
– Черт побери, – прореагировали несколько офицеров.
– Но по какую сторону границы? – спросил один. – Неужели он приедет в Квебек? Осмелится?
– А что его может остановить? – спросил другой. – Ведь не Квебекская же полиция, это ясно.
Его слова вызвали взрыв смеха, чуть ли не истерического.
Старший интендант Гамаш тоже испытал облегчение, но оставался настороже. Вот в такие моменты и совершаются ошибки.
Он думает, что заманил их в ловушку, но, возможно, в ловушку заманили его. Если им что-то и удалось узнать про картель, так это про исключительную хитрость его руководства. Картель мог оставаться невидимым, но сам прекрасно видел происходящее вокруг.
