Он сел рядом с Гамашем и Изабель за стол для совещаний и показал фотографию из дома Кэти Эванс.
Гамаш вгляделся в снимок. Улыбающиеся лица. Конечно знакомые. Но моложе. Счастливее.
Его взгляд задержался на лице Эдуарда – того призрака, расторопной тени, что преследовала друзей.
Жан Ги рассказал им о разговоре с сестрой Кэти.
– По-прежнему ничего, что объясняло бы появление кобрадора, – сказал Гамаш. Его глаза снова изучали фотографию. Теперь он смотрел не на лицо Эдуарда, а на его руку, лежащую на плече Кэти. – Занятно, почему она хранила эту фотографию. Они словно все еще вместе.
– А я не могу понять, почему Патрик ничуть не возражал, – вставил Жан Ги. – Наверное, есть и другие их общие фотографии. Не такие…
– Интимные? – Гамаш кивнул.
«Почему именно эта фотография?» – спросил он себя.
– Я сейчас говорил с Антоном, мойщиком посуды, – сказал Бовуар. – Когда он принес обед. Он признался, что знал про кобрадора.
– Откуда? – спросила Лакост.
– В Испании кобрадор преследовал Антонио Руиса.
Бовуар рассказал им про видео и передал рассказ Антона.
– Отмывание денег? – переспросил Гамаш.
Это почти наверняка свидетельствовало об организованной преступности. Рэкете. Азартных играх. Наркотиках.
– Жаклин тоже знала? – спросила Лакост.
– Oui. Она заставила Антона пообещать, что он будет помалкивать, а иначе люди начнут задавать вопросы, захотят узнать, откуда им это стало известно, и тогда им придется рассказать о Руисе, – сказал Бовуар. – Они, кажется, боятся его. И не только из-за того, что дали расписку о неразглашении.
– Если он связан с организованной преступностью, у них есть все основания бояться, – заметил Гамаш.
– Антон сказал мне кое-что еще, – продолжил Бовуар. – Он думал, кобрадор пришел по его душу.
– Ну, это не совсем новость. Каждый человек в деревне думал, что Совесть пришла по его душу, – сказал Гамаш. – Включая и меня.
– Однако у Антона были на то основания. – Бовуар наклонился над столом, чтобы быть поближе к собеседникам. – Он знал Кэти Эванс.
– Откуда? – спросила Лакост.
– Давняя история, – ответил Бовуар. – Он знал их всех. Поначалу он сомневался. Видел их только издалека, к тому же столько времени прошло, но, когда услышал их разговоры о Монреальском университете, все сомнения отпали. Он учился там одновременно с ними. И когда здесь появился кобрадор, Антон решил, что его дела плохи. Он подумал, что кобрадора подослала к нему эта четверка. Чтобы взыскать долг.
– Какой долг? – спросила Лакост, но тут же подняла руку. – Постой. Не говори.
Она задумалась на секунду, потом положила локти на стол. Глаза у нее засверкали.
– Это он продал наркотик Эдуарду!
Бовуар кивнул:
– Когда Эдуард погиб и началось следствие, Антон скрылся. В конечном счете он оказался в лечебнице.
– А мадам Эванс и другие узнали его? – спросил Гамаш.
– Если и узнали, то никак не дали ему это понять, – ответил Бовуар.
– Или нам, – сказала Лакост. – Почему они решили сохранить это в тайне?
– Может быть, не поняли, кто он, – предположил Бовуар.
– Подозрительное совпадение, а? – сказал Гамаш. – Мы находимся в маленькой деревеньке, о существовании которой почти никто не знает, и именно сюда приезжают единственные четыре человека, которые могут связать Антона со смертью их друга.
Лакост и Бовуар кивнули. Совпадения были вполне обычным делом при расследовании убийств. Случались они и в жизни. Было бы глупо придавать им слишком большое значение. Но в равной мере было бы глупо вообще не обращать на них внимания.
– Мы должны вернуться в гостиницу и выяснить, узнали ли они Антона.
– Это не сделает их ответственными за появление кобрадора, – возразил Гамаш. – Кобрадор появился не с бухты-барахты. Для того чтобы он здесь оказался, потребовался не один месяц подготовки. А может, и больше. А мадам Эванс и другие только в последние несколько дней могли узнать Антона.
– И как с этим связано убийство Кэти Эванс? – спросила Лакост.
Кобрадор, Совесть, заставил Антона поделиться своей тайной о его роли в смерти Эдуарда пятнадцатью годами ранее. Но возможно, кто-то хранил еще более гнусную тайну.
Лакост посмотрела в сторону кладовки:
– Мы должны запереть эту дверь, чтобы никто не мог ею воспользоваться.
Гамаш, погрузившись в размышления, следил за тем, как они направляются к кладовке.
– Постойте, – сказал он и поднялся. – Я думаю, дверь следует оставить как есть.
– Но тот, кто ею пользовался, может вернуться, – сказала Лакост.
– И что он сделает? – спросил Гамаш, подходя к двери в кладовку.
– Мм… – промычала она, инстинктивно чувствуя, что такой человек способен нанести вред, но, когда она задумалась о том, в чем этот вред может состоять, ей ничего не пришло в голову. По крайней мере, ничего серьезного.
У них были все образцы, они сделали все фотографии.
– Наши компьютеры, – вспомнил Бовуар.
– Они запаролены, – ответил Гамаш. – К тому же если убийца вернется, то не для того, чтобы забрать что-нибудь. Он не станет рисковать, похищая ноутбуки, принадлежащие полиции.
Он сталкивался с убийцами, которые были настолько глупы, но, к сожалению, такие встречались очень редко.
