Стеклянные дома полностью

Мужчины сверлили друг друга взглядами. Взаимное их отвращение уже не ставилось под вопрос.

 - Я, без сомнения, вызову мадам Гамаш в качестве свидетеля позже, но вы точно уверены, что она ни до чего больше не дотрагивалась? И помните, вы под присягой.

 - Помню, - рыкнул Гамаш, потом взял себя в руки. - Merci. И да, я уверен.

За столом защиты, недоверчиво переглянулись адвокаты. Кажется, месье Залмановиц делал их работу. Уничтожал если не авторитет главного свидетеля, то уж точно симпатию к нему.

 - Тем временем, - произнес прокурор, - может, поведаете нам, что же вы обнаружили, когда, наконец, добрались до места преступления?  

Они миновали автомобиль Сюртэ, припаркованный возле церкви. Обратили внимание на полицейского, стоящего у ступенек лестницы, ведущей ко входу.

Проезжая мимо бистро, Жан-Ги заметил посетителей, выглядывавших в окно.

Бовуар не успел затормозить, Гамаш выскочил из машины и побежал по тропинке мимо полицейского, к дому.

То, что начиналось как туманный, но вселяющий надежду день,  заканчивалось мрачно. Облака скрыли робкое солнце. Сырость сползла с холма и заполнила собой деревню.

Рейн-Мари ждала на кухне в компании Клары и Мирны. Очаг распространял вокруг себя тепло. На столе стояли кружки с чаем.

 - Прости, moncoeur, - произнес Арман, когда жена поднялась ему навстречу, а он шагнул назад, выставив руки перед собой, словно отгораживаясь от нее. - Мне нельзя …

Рейн-Мари медленно опустила протянутые к нему руки.

Клара, стоящая в нескольких шагах за ее спиной, гладя на Гамаша, подумала, что никогда ей не доводилось видеть такую тоску в мужских глазах.  

Жан-Ги подскочил к шефу, и, проскользнув по пропасти, разверзшейся между мужем и женой, быстро и умело взял образцы и сделал фотографии.

Никто не заговорил, пока он не закончил и не отошел в сторону.

Тогда Арман шагнул вперед, обнял Рейн-Мари, крепко прижал ее к себе.

 - Ты в порядке?

 - Буду, - пообещала она.

 - Полиция приехала где-то с полчаса назад, - сообщила Клара. - А до того момента Мирна стояла на крыльце, чтобы никто не пробрался в церковь.

 - Хорошо, - одобрил Жан-Ги. - А кто-то пытался пройти?

 - Нет, - признала Мирна.

Арман увел Рейн-Мари в уборную, и вместе они отмыли большую часть бурых пятен с ее рук. Мягкими пальцами он осторожно оттирал успевшую засохнуть кровь на ее коже.

Закончив, он отвел ее наверх, в их спальню.

Пока она раздевалась, он включил душ, сделав так, чтобы вода была не слишком горячей.

 - Я вернусь, ты не успеешь оглянуться.

 - Ты уходишь? Прости, конечно же, ты должен.

Он обнял ее, потом, отступив, взял ее руки в свои и стал их рассматривать. Под обручальным кольцом осталась запекшаяся кровь. Было сложно не заметить символичности.

Это то, что он привнес в их брак. Кровь текла сквозь их совместную жизнь. Как река, рано или поздно подтачивающая берега. Портящая и пятнающая их.

Какой могла бы стать их жизнь,  выбери Гамаш стезю юриста, вместо того, чтобы пойти в Сюртэ? Он мог бы остаться в Кембридже. Мог бы стать профессором.

Он был уверен, что не стоял бы сейчас тут и не  пытался оттереть последнее пятнышко крови с руки своей жены.

 - Мне так жаль, - тихо проговорил он.

 - В этом виноват не ты, Арман. Ты тут, чтобы помочь.

Он поцеловал ее, кивнул на душ.

 - Иди.

Рейн-Мари указала головой на дверь спальни.

  - Иди. Ой, подожди, это тебе понадобится.

Она достала ключ от церкви из кармана кофты. На нем тоже была кровь.

Арман вытянул салфетку и взял ключ ею.

Тем временем внизу Бовуар беседовал с Кларой и Мирной.

 - Кто еще в курсе?

 - Рейн-Мари сказала нам, конечно. О кобрадоре, я имею в виду, - сообщила Клара. - Но никому больше. Очевидно, все понимают, что что-то произошло, особенно когда вокруг столько полиции. Но не знают, что именно, и полицейские им ничего не говорят.

 - Потому, что они тоже не знают, - сказал Бовуар. Он знал, насколько важно придерживать информацию. Иногда даже от собственных подчиненных.

 - Все собрались в бистро, - заявила Мирна. - Ждут новостей. Ждут тебя. Некоторые приходили сюда, но агент у входа их разворачивал.

 - Кто приходил?

 - Естественно, Габри, - сказала Клара. - Но если честно, то почти все приходили.

Присоединившийся к ним Гамаш спросил у дам, смогут ли они остаться с Рейн-Мари, пока он не вернется.

 - Конечно, - успокоила его Клара.

Гамаш с Бовуаром заторопились по тропинке от крыльца к грунтовке, ненадолго притормозив, чтобы перекинуться парой слов с полицейским на посту.

 - Оставайтесь здесь, пожалуйста.

 - Oui, патрон, - ответил агент, один из тех, кого вызывали в Три Сосны вчерашним вечером.

 - Как вы поступили с месье Маршаном, человеком, которого увезли вчера?

 - Как вы и просили. Оставили его на ночь. К утру он поостыл. Отвезли его домой.

 - В каком часу?

 - В десять. Он отказался сообщить нам, где взял пакетик со снадобьем. Что там у него было?

Гамаш вспомнил е-мейл, отчет лаборатории, который читал, когда позвонила Рейн-Мари. - Фентанил, - ответил он.

 - Фе.., - начал было агент, но замолчал.