Шеф-суперинтендант Гамаш кивнул и направился дальше. Заметил, как от бистро к ним навстречу, широко шагая, спешит Габри. Почти бежит. Хотя, Габри бегать не умеет. Габри тяжело переваливается.
Все еще сжимая в руке посудное полотенце, он перехватил Гамаша с Бовуаром.
- Что случилось?! Полицейские нам ничего не говорят, - Габри с укором посмотрел на агента, сделавшего вид, что ничего не слышит.
- Я тоже не могу ничего сказать, - ответил Гамаш.
- Это как-то связано с Рейн-Мари? - волновался Габри. - С ней все в порядке?
- Да.
- Что ж, слава богу. Но с кем-то что-то… - Габри показал на церковь, и на полицейского рядом с ней.
Гамаш покачал головой, заметил, что к ним направляется группа человек под предводительством Леи Ру и неотстающего от нее Матео.
- Идите. Я с ними сам разберусь, - велел Габри. Он развернулся, перекрыв собой путь, позволяя Арману и Жану-Ги ретироваться.
Полицейский агент у церкви дожидалась их прихода. Позади нее высилась крохотная каменная часовня. Прекрасная. Безобидная. Как тысячи подобных ей в деревнях по всему Квебеку.
Только эта не хранила в своих недрах мощей вроде святого пальца или коренного зуба. В этой лежало целое тело.
Мертвое создание из иного времени.
Изабель Лакост, руководитель убойного отдела Сюртэ, прибыла к моменту, когда Гамаш с Бовуаром подошли к церкви. Ее машина, сопровождаемая фургоном с командой криминалистов, припарковалась за автомобилем, на котором прибыли местные полицейские.
Криминалисты выгружали оборудование, пока Гамаш, Бовуар и Лакост обменивались информацией.
- Не могли бы вы взять пробу и снять отпечатки с этого? - Гамаш протянул агенту ключ, завернутый в салфетку.
- Рассказывайте все, что знаете, - обратилась Лакост к Гамашу.
Бовуар сдержал улыбку, и задался вопросом, понимают ли эти двое, что именно такие слова говорил обычно Гамаш, когда стоял у руля убойного отдела.
- Мы еще не заходили внутрь, - начал шеф-суперинтендант. - Мадам Гамаш нашла тело в погребе и сразу заперла церковь. Похоже, это кобрадор.
- Кто-кто? - переспросила Лакост.
Гамаш, свыкшийся с присутствием незнакомца, совершенно забыл, что Изабель Лакост о кобрадоре ничего не слышала.
- Сама увидишь, - сказал он.
- Готово. - Один из криминалистов вернул большой ключ Гамашу, а тот передал его Лакост.
На верхней ступени крыльца Гамаш отошел в сторону, Изабель отперла дверь и вошла внутрь, за ней проследовали оперативная группа и криминалисты. Когда все они пронеслись мимо Гамаша, тот обернулся и обвел взглядом деревню и ее жителей.
Народ стоял полукругом возле бистро. С крыльца, откуда смотрел Гамаш, столпотворение смахивало на нахмуренную бровь.
Пошел не то снег, не то ледяной дождь. А они все стояли там и смотрели. Скопление темных фигур в отдалении. Недвижимых. Не отводящих от него глаз.
Гамаш вошел в церковь. В убежище, призванное дарить мир и покой, даже старой женщине, молящейся за сына зари.
Он спустился по лестнице в темноту.
Подвал церкви представлял собой просторную комнату, с потертым, волнистым линолеумом на полу, потолком, зашитым звукоизолирующими плитками в потеках воды, стенами, покрытыми искусственным деревом. Вдоль стен хранились стулья и длинные столы, перевернутые кверху ножками, составленные друг на друга.
Изабель Лакост осмотрелась, ее острый взгляд отметил отсутствие второго выхода. Окна имелись, но их покрывал толстый слой грязи. Солнечному свету, как и злоумышленнику, проще проникнуть сквозь стены.
Но, если не считать окон, в помещении было чисто. Аккуратно. Ни намека на запах плесени.
В одном краю располагалась кухня, оборудованная техникой цвета авокадо. И открытая дверь, в стороне.
Она обернулась, услышав на лестнице знакомые шаги, и увидела входящего в комнату Гамаша.
Он показал на открытую дверь.
- Погреб, - сказал он, когда они пересекли цоколь. - Мадам Гамаш спустилась поискать вазу. Тогда и нашла его.
- В котором часу?
- Примерно без четверти два. Она заперла церковь и позвонила мне, сразу же, как пришла домой, а инспектор Бовуар позвонил тебе.
Оба инстинктивно посмотрели на наручные часы. Пятнадцать минут четвертого. Полтора часа.
Арману подвал церкви был хорошо знаком. Тут справляли поминки. Тут часто готовились к свадебным торжествам. Тут же случались посиделки бридж-клуба и спортивные классы, проводились «сладкие базары».
В те времена эта комната была приветливой, и эта аура все еще оставалась.
Но Арман никогда не был в погребе, он даже не знал о его существовании.
Шеф-суперинтендант Гамаш стоял в дверном проеме, но внутрь не проходил. Места едва хватало для следственной бригады.
Искусственная флуоресцентная лампа - единственный источник света в маленькой комнате - оставлена Рейн-Мари включенной. Окон нет. Пол земляной.
Пространство расчерчивали грубо сколоченные деревянные полки с несколькими вазами, ржавыми старыми жестянками, и консервами в стеклянных банках.
