- Что ищешь? - спросил Гамаш, задержавшись у дверей в свой кабинет.
- Властелина колец, - ответил Бовуар.
Он прекратил поиск и закрыл страничку.
- Наверное, мух? - подсказал Гамаш.
- Правильно, правильно, «Повелителя мух». Я только что добрался до той части, где Фродо и Ральф нашли волшебное кольцо в голове у свиньи. Но не понял, зачем на острове священник.
- Википедия, - намекнул Гамаш, направляясь к выходу. - Надо еще раз взглянуть на погреб.
- Зачем? - поинтересовался Бовуар, шагая следом.
- Рейн-Мари мне сейчас кое-что рассказала.
- Что именно?
Жан-Ги выслушал Гамаша.
- Шутишь? - сказал он наконец, хотя было очевидно, что Гамаш не шутил. - Я с тобой.
- Сестра и родители мадам Эванс не знают о произошедшем. Кроме того, полезно будет взглянуть на дом Эвансов в Монреале.
Бовуар помедлил, потом согласно кивнул.
- Сделаю. Тебе надо остаться здесь, с мадам Гамаш.
-
- Ты имел в виду, в отключке? - сказал Бовуар, когда они надели куртки. - Там же не просто успокоительное. Он далек от происходящего. Самоустранился.
- Доктор Харрис полагает, что там как минимум две таблетки. И не обязательно Ативана.
- Опиат?
- Не знаю.
- Лея Ру дала ему больше одной таблетки из каких-то соображений? Или по ошибке? - спросил Бовуар.
Да, это был вопрос вопросов.
Двое мужчин зашагали по тропинке, подняв воротники, отгораживаясь ими от сырости и мокрого снега.
- Оставьте мне чего-нибудь на ужин, - попросил Бовуар.
По пути в Монреаль Жан-Ги размышлял, зачем он соврал Гамашу о своем поиске в интернете.
Он читал «Повелителя мух», да. Но это было чуть раньше. А от шефа он скрыл, что искал фразу, записанную на салфетке, упавшей на пол.
Теперь он знал, что означало это высказывание. Дело совсем не в том, что фраза до такой степени впечатлила шефа-суперинтенданта Гамаша, что тот записал ее. И сохранил.
Должно быть, это было на ланче в то последний обеденный перерыв. С кем там у шефа был обед?
С Туссен. С Мадлен Туссен. С новым руководителем отдела серийных убийств.
Араман Гамаш шагал сквозь ранние послеобеденные сумерки. Свет из окон домов смягчался сырой взвесью тумана, все еще нависающего над деревней. Три Сосны были слегка не в фокусе. Чуть-чуть не от мира сего.
Он слышал, как капли срываются с листьев и стучат по веткам деревьев. Казалось, идет дождь, а его не было. То был искусственный дождь. Не вполне настоящий. Как и многое другое в этой деревне. Как и многое другое в этом убийстве. Одной ногой здесь и сейчас, другой - в каком-то ином мире. В мире Совести, которая способна ходить. И убивать.
В воздухе пахло мокрой землей, холодная сырость проникала под куртку.
В церкви горел свет и Арману был виден подсвеченный витраж, запечатленные на нем деревенские мальчишки-солдаты. Продолжающие свой путь на поле битвы, давно выигранного сражения. Или проигранного. Они ушли так далеко вперед, что уже никогда не вернутся.
Гамаш тоже шагал вперед.
Оказавшись в Св. Томасе, он сразу же спустился по лестнице в подвал.
На одном конце комнаты был установлен длинный стол, посередине разместили столы поменьше. Техники прокладывали телефонные кабели, устанавливали компьютеры и остальное оснащение.
Шеф-инспектор Лакост с помощником расположились за конференц-столом и опрашивали свидетелей. Гамаш поймал взгляд Изабель и она незаметно кивнула ему.
- Кто там? - спросила Рут, с трудом разворачиваясь на стуле.
Старая поэтесса часто упускала очевидное, но всегда замечала незначительное.
- А, это всего лишь ты.
Агент, делающий заметки, поднялся, техники Сюртэ прервали работу, во все глаза рассматривая нового шефа-суперинтенданта.
- Патрон, - поприветствовали Гамаша некоторые из давнишних, опытных агентов.
Те, что моложе, включая и полицейского, сопровождавшего Рут в оперативный штаб, просто молча разглядывали шефа.
Бывалые ветераны знали Гамаша еще главой убойного. Они помнили те времена, когда он, ценой личных потерь, очищал Сюртэ от коррупции.
И теперь он вернулся, но уже как руководитель всего Сюртэ.
Многие с огромным облегчением вздохнули, когда он вызвался принять эту должность.
Его часто видели идущим по коридорам штаб-квартиры Сюртэ, обычно в окружении подчинённых, совещавшихся с ним на ходу, между летучками.
Вернулась атмосфера срочности, целеустремленности, отсутствовавших в этих стенах долгие годы.
Но временами шефа-суперинтенданта Гамаша встречали в коридоре, или в лифте, или в кафетерии, в одиночестве. Погруженного в изучение досье. Как какого-нибудь профессора колледжа, поглощенного чтением неясного и увлекательного текста. Непонятным образом утешающее зрелище, для мужчин и женщин, ежедневно имеющих дело с жестокостью. Носивших оружие с большей гордостью, чем значки полицейских.
Человек с книгой, не с оружием. И не требуется никому доказывать свою смелость. Или опускаться до дикости.
