- А если он был тут не из-за нее? Допускаете вы такое? - спросила Клара. - Ведь единственное, почему мы так подумали, это потому что ее убили.
- Довольно красноречивый знак, - отметила Мирна.
Она посмотрела на Армана, но тот не выказал согласия. Или несогласия.
Он не мог избавиться от ощущения, что все гораздо проще, чем представляется, и все остальные обстоятельства попросту вносят путаницу.
Произошло нечто, возможно в далеком прошлом, что создало мотив. Чтобы заставить кого-то убить Кати Эванс.
Застарелая вина.
- Прочь с дороги, ты, скотинка! - приказал Жан-Ги, стараясь перешагнуть порог дома Гамашей. Маленькая Грейси пыталась ему помешать.
- Кто это? - шепотом, словно боясь обидеть зверька, спросил Антон. - Видел, как месье и мадам Гамаш выгуливают двоих. - Он посмотрел на Анри, яростно размахивающего хвостом, да так, что все его тело раскачивалось. - Это же овчарка, я знаю. - Антон на всякий случай внимательнее рассмотрел Анри. Судя по ушам, с собакой в комплекте должна была идти спутниковая антенна. Антон перевел взгляд на Грейси и сказал еще тише: - Это поросенок?
- Мы понятия не имеем, кто это. Щен, мопс, свин. Росомаха. Главное, мы уверены, что это девица, - сообщил Жан-Ги, когда они добрались с едой до кухни.
- Что ж, не все сразу. Но прогресс на лицо, - одобрил Антон. Жан-Ги, помедлив, включил духовку.
Распаковывая принесенное, Антон осматривался, заметил потертый разделочный стол, открытые полки с тарелками и бокалами.
В дальнем конце кухни, рядом с окном, выходившим на деревенский луг, располагался камин и два кресла по обе стороны от него. Журнальные столики завалены книгами, газетами и журналами. Не беспорядочно, но и не слишком аккуратно.
Комната была уютной и приветливой. Как и гостиная, через которую они проходили.
Кинув в камин небольшое полено, чтобы угли снова загорелись, Бовуар присоединился к Антону.
- Ты только что произнес фразу, - заметил Бовуар, доставая салфетки и стараясь не наступить на Грейси, вертящуюся под ногами.
- Да? - Антон вслед за ним шел вокруг соснового стола, красиво раскладывая салфетки.
- Про «прогресс на лицо». Мне она знакома. - Жан-Ги посмотрел на Антона. - Ты из «Друзей Билла»?* (* «Анонимных алкоголиков»)
- Я про тебя подумал то же самое, - улыбнулся Антон. - Горячий шоколад в бистро? Когда все остальные пьют вино и скотч. Шесть лет воздержания. А ты?
- Два года и три месяца.
- Неплохо. Выпивка?
- И препараты, - сказал Бовуар. - Обезболивающие.
Об этом он не любил говорить, разве что с другими «анонимщиками», или близкими людьми. Такими как Анни и Гамаш.
Фраза «Друзья Билла» служила паролем. Для членов АА. И Антон был совершенно точно одним из них. Это как неожиданно встретить кого-то из своего племени.
Двое мужчин стояли в теплой кухне, за окнами которой шуршал мокрый снег, и понимали, что, хотя и не знают друг о друге ничего, в то же время они знают друг друга лучше, чем кого-либо на земле.
- Таблетки были и моей проблемой, - сознался Антон. - Колеса. Почти прикончили меня. Одной ногой я стоял в могиле, а другой - на банановой кожуре, как мне сказали. Закончилось все больницей, и тогда, покончив с колесами, я принялся за выпивку. Тогда это казалось разумной заменой.
Жан-Ги засмеялся. Логика наркомана как она есть.
- Потом бросил и выпивку, - сказал Антон, отправив кастрюльку с запеканкой в духовой шкаф, чтобы та оставалась теплой.
- Поговорим? - Бовуар указал на кресла у камина.
Одной из сложностей, возникших из-за нынешнего следственного процесса, стало его временное отдаление от поручителя и собраний. А поговорить с таким же, как он, членом сообщества АА было бы полезно. С тем, кто был в теме.
- Когда ты начал? - спросил Бовуар, усевшись в кресло. Подняв Грейси, он усадил ее на колени и завернул в свой свитер, чтобы той было тепло.
- Принимать? Еще в старшей школе, но контроль потерял уж в университете. Не уверен, что вообще был создан для высшего образования, но наркота приблизила неизбежное.
- Тебя отчислили?
- Сам ушел, прежде чем меня выперли. - Антон покачал головой. - Знаешь, некоторым ребятам с этим удается справиться, а некоторым, таким, как я, словно азот в кровь впрыснули.
- А ты когда-нибудь торговал? - спросил Бовуар.
Не сводя глаз с Бовуара, Антон потянул руку ко рту и стал грызть ногти.
- Я не арестую тебя, - улыбнулся Жан-Ги. - Да и было это, вероятно, в незапамятные времена.
- Ну, не настолько незапамятные, - запротестовал Антон, затем улыбнулся. - Да, торговал. Но не по-крупному, как некоторые. Кончилось тем, что основную часть я употреблял сам. Большая ошибка. Дерьмово. - Антон покачал головой, припоминая. - Отчисление стало наименьшей из моих бед. Знаешь же, как поставщики поступают с дилерами, ставшими наркоманами?
- Приходилось видеть.
- И мне. Вот поэтому я и ушел. Сбежал и спрятался. Остался с этим дерьмом в носу и головой в собственной заднице. И надеялся, что меня не найдут.
- И как ты выбрался?
- Семья отправила меня на лечение. Я их достал.
Он взглянул на огонь и положил свои разутые ноги на пуф, предварительно убрав с него книгу.
