За разговором они не заметили, как дирижабль причалил в центре города. Двери открылись и их обдало гулом праздника. Улица была заполнена людьми в карнавальных костюмах. Они спустились вниз и слились с толпой празднующих. На Адне было расшитое янтарем черное платье, подол которого украшали оранжевые языки пламени. Хафи красовался в синем с золотым смокинге, а чуть впереди бегали две желтых сияющих звезды – Левана и Клер.
Из громкоговорителей лилась праздничная музыка, отовсюду слышался смех и голоса зазывал. От палаток и шатров тянулся аромат жаренного мяса, каштанов и кукурузы.
– Пап, мам, смотрите! – девочки указали на пухлого арлекина у одной из палаток. – Можно нам туда?
Они подошли ближе, арлекин оживился и весело защебетал:
– Подходи не зевай, корону Солнца покупай! Госпожа, подберу я вам тиару, детям же веночки даром. Господин, денег на семью ты не жалей, королем сегодня будешь, не робей.
Хафи не скупясь протянул деньги арлекину и каждый получил по золотому украшению. Он взял под руку жену, и они медленно направились в сторону центра, где под гигантской башней из стеклянных кубов расположился парк аттракционов. Чуть впереди Хафи заприметил голубой почтовый ящик.
– Извини, я мигом, – он подбежал к ящику и опустил тонкий конверт в его чрево.
– Купите своей даме цветок? – с надеждой спросила стоявшая рядом цветочница.
Хафи бросил теплый взгляд на Адну. Та терпеливо ждала его и следила за детьми.
– С удовольствием. Вот эту розу. Да, оранжевую. Спасибо.
Он вернулся к жене и, отломив цветку стебель, аккуратно прикрепил его к платью.
– Папа, а нам цветок! – запрыгали вокруг него девочки.
– А для вас у меня есть кое-что получше. Угадаете?
– Мороженное! – ответили они хором.
– Я первая сказала.
– Нет, я!
– Ну всё, не ссорьтесь. Видите, того дядю с большим колпаком? Бегите к нему и выбирайте себе лучшее на свете мороженное. А мы с мамой сейчас подойдем.
– Хафи, ты их избалуешь, – посетовала Адна.
– Пусть насладятся детством. Не заметишь, как они вырастут и им будет не хватать подобных детских слабостей.
Центральная площадь встретила их ярмарочными огнями и величественными механизмами. Трехсотметровое колесо Солнца медленно вращалось, открывая посетителям невероятные виды на город. На его фоне весело кружащие чашки и поднимающиеся на пару метров над землей белоснежные лебеди, казались жалкими миниатюрами. Опробовав несколько небольших аттракционов, они подобрались ко второму ярчайшему украшению площади – огненной карусели. Под величественным шатром гордо красовались бронзовые животные, демонстрирующие нутро из движущихся шестерёнок. Механизм крепился к шестам, создавая в движении эффект гарцующих зверей. Из пиротехнических пушек вырвались языки пламени, приглашая к себе новую порцию пассажиров. Хафи по очереди усадил девочек на животных. Клер уселась на единорога, выпускающего изо рта розовый пар, а Леване досталась грациозная лань с сияющими изумрудными глазами.
Включилась музыка и карусель завертелась. Мимо Хафи и Адны проносились радостно восседающие на животных дети. Это был лучший день на свете. Впервые с момента возвращения домой он перестал думать о прошлом, о Шуме и всех тягостях, пережитых им в том мире.
– Я люблю тебя, – чувственно прошептал он Адне на ухо.
– Я тоже тебя… – последнее слово потерялось в оглушительном взрыве фейерверка. Всё небо озарилось яркими вспышками, люди ликовали. Что-то крупное пролетело над их головами, раздался очередной взрыв, накрыв толпу яркой вспышкой и языками пламени. Он невольно прищурился, спасаясь от яркого света. Крыша шатра вспыхнула, раздался истошный гудок противопожарной системы.
Он открыл глаза. Яркий свет фар не позволял разглядеть ничего вокруг.
– Свали с дороги, козёл! – услышал он из машины чей-то раздраженный крик.
Очертания ярмарки растворились призрачным туманом, и перед ним предстала оживленная ночная автострада. Он стоял посреди дороги, справа и слева один за другим пролетали автомобили, обливая его одежду снежной кашей. Свет фар стал не таким ярким, и он разглядел черный седан, из окна которого высунулась лысая мужская голова и, не выбирая выражений, требовала сойти с трассы.
Голова кружилась, он с трудом держался на ногах. Рванув в сторону обочины, едва успел остановиться. Перед его лицом с истошным визгом пронеслась машина, ещё одна. План оказался сложнее, чем он думал. С противоположной стороны поток был менее оживленным. Неровным шагом мужчина кое-как добрался до безопасного участка дороги и осмотрелся вокруг. Черноту хвойного леса разрезала широкая оранжевая полоса трассы. За его спиной в лес уходили глубокие следы человеческих ног. Кажется, он пришел оттуда. Неподалеку обнаружился металлический щит с названием населенного пункта. До боли знакомого. Он не верил своим глазам, зачем ему в ночи понадобилось ехать сюда? Из памяти исчезли любые крохи воспоминаний, которые помогли бы дать ответ на этот вопрос.
