Одиноко живется старику, подумал Миша. Он похлопал антиквара по плечу, пожал сухощавую руку, закрыл за собой дверь, по старой деревянной лестнице, скрипевшей у него под ногами, спустился в маленький двор, и, через некоторое время, проплутав переулками, вышел к скверу, в центре которого все еще стоял, протянув руку в будущее, бронзовый Владимир Ильич.
Миша поздоровался с ним, как со старым знакомым, и сел на скамейку напротив. Это была его любимая скамейка. Каждую новую девушку он приводил сюда. И каждый раз Владимир Ильич был свидетелем первого поцелуя. Иногда горячего, иногда не очень. Это, как правило, зависело от настроения Миши и темперамента девушки. Сейчас Миша сидел один, и ему казалось, что взгляд, устремленный в будущее, полон сочувствия: что, мол, брат, совсем замерз без любви и без денег? Миша вздохнул, а с побледневшего неба вдруг посыпался снег, первый в этом году. Снежинки все летели и летели, пытаясь покрыть собой сухую обледеневшую землю, но соприкоснувшись с черной твердой поверхностью, тут же таяли. Миша сунул руку в карман и вынул коробочку. Он раскрыл ее, долго рассматривал гладкое прозрачное дно. Теперь у него не было ни фигурки, ни денег. Хорошо еще, что удалось подсунуть своего ангела вместо украденного. Вовремя он сообразил, хотя денег жалко, и фигурка для наглядности не помешала бы. Ну ладно, снимки есть. В разных ракурсах, с увеличением, все подробности зафиксированы. Денег все-таки жалко. Сколько можно было купить нужного. Он надеялся, что после расследования продаст фигурку, вернет деньги. А теперь… Но что ему еще оставалось делать? Старик позвонил бы в полицию, и все было бы испорчено, дело выскользнуло бы из рук как мокрая скользкая рыбка. Золотая рыбка, — с радостью подумал он, — золотая! У него теперь есть идея для репортажа! Есть! Есть! И какая идея! Его охватило возбуждение. Он вскочил, потер ладони, согревая их, — его знобило, тонкая куртка совсем не согревала, — и быстрыми шагами пошел по аллее, вымощенной квадратными плитами. Мимо пустых скамеек, застывшего фонтана, замерзших деревьев, чернеющих голыми, остекленевшими от легкого морозца, ветвями.
Итак, что мы имеем на сегодняшний день? Миша, старался не обращать внимания на холод. И на то, что уши, казалось, сейчас просто отвалятся. Впопыхах он забыл утром надеть шапку, и теперь голова со всеми ее выступающими частями — ушами, носом, губами — быстро покрывалась снежинками. Снежинки таяли, и голове становилось все холоднее, хотя казалось, что дальше уже некуда. Мише хотелось завизжать как в детстве, и кинуться в первый попавшийся подъезд — к трубе парового отопления, и прижаться к ней, и стоять, пока не наступит лето. Но нужно идти, нужно спешить — две недели короткий срок, а сделать нужно немало.
Итак, что мы имеем… Убитый в посадке у станции человек, возможно серийный маньяк, в руке которого каким-то образом оказалась стеклянная фигурка Ангела покаяния. Да не каким-то образом, ясно каким — тот, кто убил, тот и оставил на месте преступления эту фигурку. Скорей всего, этим самым преступник хотел сказать нечто важное. Ангел покаяния, раскаяния в грехах. Очень интересно. Репортаж можно назвать: «Дело о стеклянном ангеле». Должно получиться, должно… Необычная, незаурядная тема… Должно выйти… Нужно только приложить максимум усилий… Итак, что же мы имеем? У антиквара пропала точно такая же фигурка ангела — очень редкий экспонат, антиквар говорил об этом… Возможно, преступник украл фигурку, может быть, не преступник, а сообщник, сообщница… чтобы совершить еще одно преступление. Точно! Значит, скоро будет совершенно еще одно убийство, и в руке жертвы окажется Ангел покаяния… Покаяние, раскаяние, расплата. Наказание за грехи… Так, так… Кто украл у старого антиквара фигурку? Девушка из музея, больше некому… Ведь старик сказал, что, кроме нее больше никто не приходил… Девушка из музея — светленькая, стройная. Елизавета Иванченко… Следовательно, она как-то связана с преступником… А может быть, она сама… Нужно все выяснить… В музей, в музей сейчас же… Как раз и согреюсь, черт, зуб на зуб не попадает! Столько денег потратил на этого ангела, а ведь нужно было куртку зимнюю купить. Ладно, ничего, все будет окей, когда-нибудь будет, нужно только поднажать… Так, еще один квартал, и музей. Ну, еще немного, еще чуть-чуть… Интересно, есть ли там поблизости кафешка, чайку бы горячего. Мама дорогая, как холодно! А ведь только начало декабря. Сколько там еще до весны?
Ну вот и все, почти закончила. Осталось только пол помыть теплой водой. Ну, это она скоренько. Хорошо, что краска так быстро высохла. Прошлую ночь ей пришлось спать в комнате отдыха, на стульях, которые то и дело разъезжались.
