– Я не мог. – Его голос срывается. – Сначала я говорил себе, что ты слишком маленькая, затем со временем показалось, что я упустил свой шанс. Я притворялся, что совсем не важно, каким образом переплелись наши судьбы. Уверял себя, что я тебе нужен так же сильно, как и ты нужна мне. Еще я думал, что ты до настоящего момента не была готова узнать больше о своей матери и о том, как она умерла. Я не прав?
Не знаю, что ответить. Мы еще некоторое время сидим в тишине. Наконец я заставляю себя взглянуть на него. Он такой знакомый и вместе с тем такой чужой, будто моего Чарльза заменили близнецом с практически идентичной ДНК, но с другой душой.
– Я знаю, что для тебя это слишком. Но я должен сказать тебе еще кое о чем.
Протестующе вскидываю ладонь. Мозг отказывается работать, ощущение такое, что меня долго трясли и били по голове. Я больше не вынесу.
– Стелла…
Мой телефон звонит и прерывает Чарльза.
Я инстинктивно смотрю на экран, и мои глаза расширяются. Крик застревает в горле. Этого не может быть! На экране высвечивается: «Тина де ла Крус».
Я отвечаю на звонок, слышу чье-то быстрое неровное дыхание – звонящий напуган. По моему затылку пробегают мурашки.
– Кто это? – шепчу я.
Нет ответа. Только дыхание. И тут логика берет верх: Тина мертва. Ее телефон пропал в день ее смерти. Значит, телефон кто-то взял.
– Пит? – спрашиваю я. – Бет? – (Снова судорожное дыхание.) – Роуз, это ты?
Звонок прерывается.
– Кто это был? – недоумевает Чарльз. – Что происходит?
Я пытаюсь мыслить последовательно. Сразу после того, как мы с Роуз съездили к Люсиль, я дала девочке свою визитку и сказала, что в случае необходимости она может позвонить, причем говорить что-то необязательно: по дыханию в трубке я пойму, что это она, и сразу приеду.
Какую бы бомбу я ни подложила в дом Баркли, она вот-вот взорвется. Вопрос в том, почему звонит Роуз? Она напугана тем, что кто-то замышляет недоброе? Или ей страшно оттого, что она сама готова переступить черту?
Конечно, это может быть ловушка. И помчаться к Баркли прямо сейчас, в моем нынешнем состоянии, пожалуй, не самое умное решение. Но все же есть шанс, что Роуз невиновна. Если она в опасности, я должна спасти ее.
В моей голове всплывают слова Чарльза: «Ты единственная, кто может помочь ей».
Он произнес их, убеждая меня взяться за это дело, когда мы с ним сидели в итальянском ресторане. Чарльз обманывал меня во многом. Но именно эта фраза, возможно, является самой важной правдой, которую он когда-либо мне говорил.
– Стелла? Все в порядке?
Я смотрю на Чарльза. На нем лица нет. Он дотягивается до бокала с вином, но его рука так сильно трясется, что алая жидкость едва не выплескивается через край. Я еще не успела разобраться в том, какие эмоции он разжег во мне своим многолетним враньем. Но я точно не могу говорить с ним жестко.
– Мне кажется, это была Роуз, – отвечаю я.
Снова раздается звонок от Тины де ла Крус.
Принимаю вызов, но вместо дыхания слышу приглушенные голоса, – судя по всему, мобильный находится на небольшом расстоянии от говорящих.
– Можем сказать, что Роуз больна и не может ни с кем видеться. – Это голос Бет. Но с кем она говорит?
Я внимательно прислушиваюсь, прижимая телефон к уху.
– Стелла никогда не поверит… – Дальше слова Гарриет прерываются каким-то громыханием, словно кто-то небрежно поставил кастрюлю на плиту.
– И что мы будем делать? Будем всю жизнь прятать Роуз? – Иэн говорит так громко, что я вздрагиваю. Вероятно, он ближе всех к телефону, к тому же еще и кричит. – Изолируем ее от мира?
Гарриет бормочет очень тихо, практически шепчет, и я едва могу разобрать ее слова:
– Ну не всю жизнь. Некоторое время, пока ей не станет лучше.
Роуз может быть где угодно – возможно, сидит у кухонной двери или даже прячется в лифте. Я не слышу первую часть следующего предложения Гарриет, но улавливаю суть:
– …Не можем обращаться к доктору Маркман, поскольку у Роуз хроническое заболевание, не позволяющее ей выходить из дома… Найдем другого психотерапевта, который будет приходить сам, кого-то менее известного. – Теперь голос Гарриет звучит четко и спокойно, она направляет беседу в нужное ей русло и подталкивает Иэна и Бет к окончательному решению. – Как Стелла сможет настаивать на школьном обучении, если Роуз серьезно больна?
– Не верю, что до этого дошло, – произносит Бет хрипло и с такой горечью, что я едва ее узнаю. – Значит, отзываем дело о разводе?
– Только номинально, – отвечает Гарриет. – На некоторое время это будет безопаснее всего.
Я слышу ее лучше, она явно находится ближе к микрофону.
– Вы с Иэном можете жить отдельно друг от друга. Мы в ближайшее время перестроим хозблок в гостевой дом. Я продолжу обучать Роуз на дому. Не знаю, сколько полномочий будет у Стеллы, если мы отзовем дело о разводе, но нам выгоднее легенда, что Роуз хронически больна.
Получается, все семейство прочитало мой отчет. И теперь они готовят контрнаступление. Неужели они на самом деле чем-нибудь напичкают девочку, чтобы та не смогла посещать школу? Или просто найдут врача, который подтвердит все, о чем попросят?
