– Покой? – Королева махнула рукой в сторону служанок, сидящих на полу: – Девочки измучены. Смотри, – указала она на красные глаза и заплаканное лицо Долли. – Где остальные слуги? Пришли их ко мне.
Таингда Минджи, поколебавшись, кивнул:
– Мибия. Они будут здесь.
Спустя час явились остальные прислужницы. Лица их были мрачны. Королева не произнесла ни слова, пока за гвардейцами не закрылась дверь. А потом все бросились к вновь прибывшим, тесно обступили их. Долли пришлось вытянуть шею, чтобы расслышать, что они говорят.
А сказали девушки вот что: британцы разрушили до основания форт Минган исключительно силой своих пушек и не потеряли ни одного своего солдата. Хлетин Атвинвон сдался. Армия разгромлена, солдаты бежали в горы вместе с оружием. Кинвон Минджи и Таингда Минджи отправили эмиссаров к британцам. Оба министра теперь соперничают друг с другом, кто из них будет держать под стражей королевскую семью. Они понимают, что британцы отблагодарят того, кто отдаст им в руки правящую чету, – за это полагается щедрая награда. Иноземцы скоро явятся в Мандалай, чтобы арестовать короля и королеву.
Вторжение прошло настолько гладко, что удивило даже тех, кто его планировал. Имперский флот пересек границу 14 ноября 1885 года. Два дня спустя, после нескольких часов бомбардировки, британские солдаты захватили бирманские аванпосты Ньянбинмо и Синбонгве. На следующий день английский флот в Минхла попал под жестокий обстрел. Бирманский гарнизон в Минхла был маленьким, но сопротивлялся с неожиданным упорством.
Британская армия была вооружена новейшими винтовками, заряжавшимися с казенника. Артиллерийская поддержка состояла из двадцати семи скорострельных пулеметов – больше, чем когда-либо появлялось на азиатском континенте. Бирманцы не могли противостоять такой огневой мощи. После перестрелки, продолжавшейся несколько часов, британская пехота высадилась на берег.
Британские силы вторжения включали в себя около десяти тысяч солдат, и большинство из них – примерно две трети – составляли индийские сипаи. Среди подразделений, задействованных в Минхла, сипаев было три батальона, из Хазарейского и 1-го Мадрасского Пионерского[18] полков. Индийцы были закаленными в боях воинами. Хазарейцы[19], набранные на афганской границе, доказали свою преданность британцам десятилетиями военной службы в Индии и за ее пределами. 1-й Мадрасский Пионерский был из самых лояльных пехотных полков. Они непоколебимо стояли на стороне своих хозяев даже во время восстания 1857 года, когда почти вся Северная Индия поднялась против британцев. У бирманских защитников Минхла почти не было шансов устоять против сипаев с их новым вооружением британского производства и громадным численным превосходством. Маленький стойкий отряд рассеялся, когда был взят редут.
Слухи о падении Минхла разнеслись далеко вверх по реке. Гарнизон в Пакхоуку испарился; в Ньяунгу, возле великой, покрытой пагодами долины Паган, бирманские артиллеристы сами забили стволы своих орудий после нескольких выстрелов. В Мигинган, которым командовал Хлетин Атвинвон, защитники вынуждены были оставить позиции после нескольких часов артобстрела. Спустя несколько дней, не ставя в известность короля Тибо, бирманская армия сложила оружие.
Война продолжалась четырнадцать дней.
В течение двух дней после обстрела Мингана в Мандалае было странно, почти пугающе тихо. А потом поползли слухи. И вот как-то утром мимо харчевни Ма Чо по рыночной площади пробежал мужчина. Он орал, срывая голос: иноземные корабли встали на якорь у берега, английские солдаты идут к городу.
Паника охватила базар. Люди забегали, началась давка. Раджкумар умудрился пробиться через толпу к большой дороге. Что там вдали, никак было не разглядеть: клубы пыли, поднимаемой сотнями бегущих ног, висели над дорогой. Люди мчались во всех направлениях, сталкивались друг с другом, слепо отшвыривая все, что попадалось им на пути. Раджкумара повлекло в сторону реки. На бегу он чувствовал пульсацию под ногами, барабанную дробь земли, ритмичную дрожь, которая поднималась от стоп по позвоночнику.
Люди впереди разбегались в стороны, расступались, рвались к обочинам. Внезапно Раджкумар оказался прямо лицом к лицу с двумя английскими кавалеристами на гнедых лошадях. Всадники расталкивали народ саблями в ножнах, освобождая путь. Пыль оседала на их начищенных сапогах. А позади них сквозь пыльную завесу проступало полчище людей в форме, надвигавшееся, как приливная волна.
Раджкумар метнулся в сторону и прижался к стене дома. Первоначальная паника в толпе таяла, по мере того как отряд маршировал мимо с ружьями на плечах. На лицах солдат не было злобы, вообще никаких чувств. Никто из них и бровью не повел в сторону толпившихся на улице.
– Англичане! – выдохнул кто-то, и слово понеслось, передаваемое из уст в уста, все громче и громче, пока не переросло в почти приветственный оживленный ропот.