Король повел Слейдена в павильон, отпер дверь. Клин света прорезал темноту комнаты, воспламенив мерцающие светлячки золотых бликов. Самые богатые на свете месторождения драгоценных камней находились в Бирме, и множество великолепных самоцветов были переданы во владение королевской семье. Король медленно провел ладонью по инкрустированному ларцу, в котором хранилась самая большая драгоценность, перстень Нгамаук, увенчанный самым большим и самым ценным рубином, когда-либо добытым в шахтах Бирмы. Предшественники Тибо коллекционировали драгоценные камни и ювелирные изделия из прихоти, ради развлечения. А теперь этим безделушкам суждено обеспечить существование его самого и семьи в изгнании.
– Полковник Слейден, как все это будут перевозить?
Слейден торопливо посоветовался с подчиненными. Все будет в целости и сохранности, заверил он короля. Сокровища под охраной доставят на королевское судно. Но сейчас пора трогаться в путь, почетный караул ждет.
Король, в сопровождении королевы Супаялат и ее матери, вышел из павильона. На полдороге королева обернулась. Принцессы с прислужницами следовали за ней на расстоянии нескольких шагов. Девушки тащили свое имущество в узлах и ящиках. У некоторых в волосы были вплетены цветы, кое-кто надел самые яркие наряды. Долли шла рядом с Эвелин, которая несла на бедре Вторую принцессу. Девочки хихикали, не обращая внимания на всеобщее напряжение, как будто собрались на какой-то праздник.
Процессия медленно прошествовала по длинным коридорам дворца, через зеркальный Зал Приемов, мимо почетного караула с винтовками на плечах, под приветственный салют английских офицеров.
У восточных ворот ждали две повозки. Обычные телеги,
Он помедлил, переводя дыхание. Итак, сладкоречивые обходительные полковники все же отомстили, провернув напоследок нож победителя в ране. В последней встрече с бывшими подданными он будет публично унижен, как нашкодивший школьник. Слейден рассчитал правильно: из всех оскорблений, которые мог вообразить Тибо, это было самым болезненным, самым вопиющим.
Запряженные волами повозки были невелики, в них не хватило места для прислужниц. Девушки пошли пешком – жалкая процессия из восемнадцати празднично одетых сирот, волокущих на себе узлы и коробки.
По обе стороны от повозок и вереницы девушек следовали строем несколько сотен британских солдат. Вооруженных до зубов, готовых к бою. Жители Мандалая не собирались безучастно сидеть и наблюдать, как короля и королеву погонят в ссылку. Ходили слухи о планирующихся бунтах и выступлениях, об отчаянных попытках освободить королевскую семью.
Британское верховное командование считало это потенциально самым опасным моментом во всей операции. Некоторые из офицеров служили в Индии, и события недавнего прошлого камнем легли им на сердце. В последние дни индийского мятежа 1857 года майор Ходсон в предместьях Дели захватил Бахадур Шаха Зафара, последнего из Моголов. Слепой и немощный старый властитель вместе с двумя сыновьями нашел убежище в гробнице своего предшественника Хумаюна. Когда пришло время сопровождать падишаха с сыновьями обратно в город, вдоль их пути собралось великое множество людей. Толпа росла и росла, становясь все более неуправляемой и грозной. В конце концов, чтобы обуздать толпу, майор приказал казнить принцев. Их вывели вперед и на глазах у всего народа вышибли им мозги.
Этим событиям было всего двадцать восемь лет, и память о них оставалась свежа, и они часто всплывали в разговорах в офицерских столовых и клубах. Оставалось надеяться, что сейчас не произойдет ничего подобного, но на всякий случай эскорт короля Тибо был готов ко всему.
В Мандалае немного нашлось мест, где могла уместиться процессия такого размера. Повозки медленно грохотали по широким дорогам, на перекрестках резко сворачивая под прямым углом. Улицы города, хотя и прямые, были узкими и немощеными. Их земляная поверхность изрыта была глубокими колеями, оставленными ежегодными муссонными потоками. Массивные колеса повозок были вырезаны из цельных спилов дерева. Жесткие каркасы бешено раскачивались на выбоинах. Королеве пришлось скрючиться и обхватить руками свой огромный живот, чтобы не ударяться о борта повозки.
Ни солдаты, ни их царственные пленники не знали дороги к порту. И вскоре процессия заблудилась в геометрическом лабиринте улиц Мандалая. Они медленно ползли в сторону северных холмов, а к тому времени, когда ошибка была обнаружена, уже почти стемнело. Путь назад повозки проделали при свете масляных факелов.