- После того как моя мать уходит на перекличку, я не люблю оставаться один в доме.
- Так ты там один?
- Да.
- А как насчет отца?
- Моего отца здесь нет.
- Почему? Где он?
- Не знаю.
- Ты когда-нибудь его видел?
- Нет.
- Знаешь, где он живет?
- Нет. Но у мамы есть его фото, он важный человек, так говорит мама.
- Можешь показать мне фото?
- Я спрошу маму.
Внезапно его что-то испугало, и он исчез среди деревьев.
Пару дней спустя, когда они бродили по аллеям гевей, Илонго показал на женщину с сильным квадратным лицом и серебряным кольцом в носу.
- Это моя мама, - сказал он.
Ума хотела подойти к ней, но мальчик испугался.
- Нет. Сейчас она работает. Контрактор ее накажет.
- Но я бы хотела с ней познакомиться.
- Позже. У нас дома. Приходите сюда в пять, и я вас отведу.
Тем же вечером Ума пошла вместе с Илонго к тому ряду хижин, где они обитали. Их жилище было маленьким, но аккуратным и чистым. К визиту Умы мать Илонго переоделась в яркое-зеленое, как павлиньи перья, сари. Она отослала мальчика поиграть снаружи и поставила на очаг чайник.
- Илонго сказал, что у вас есть фото его отца.
- Да, - она протянула обрывок выцветшей газеты.
Ума узнала лицо с первого взгляда. Теперь она поняла то, что и так знала, не желая в этом себе признаваться. Она закрыла глаза и перевернула фото, чтобы не пришлось на него смотреть. Это был Раджкумар.
- Вы знаете, кто это? - спросила она наконец.
- Да.
- Знаете, что он женат?
- Да.
- Как это случилось? Между вами?
- Меня послали к нему. На пароходе, когда я ехала сюда. Меня вызвали из трюма и провели в его каюту. Я ничего не могла сделать.
- Это произошло только один раз?
- Нет. Потом еще многие годы он посылал за мной, когда бывал здесь. Он не такой уж плохой, лучше, чем многие. Однажды я увидела фото его жены и сказала ему, что она так красива, как принцесса, зачем же тебе нужна женщина вроде меня?
- И что он ответил?
- Он сказал, что его жена отошла от мира, потеряла интерес к дому и семье, к нему...
- Когда вы в последний раз с ним встречались?
- Много лет назад. Он перестал появляться после того, как я сказала, что беременна.
- Он не хотел иметь ничего общего с мальчиком, с Илонго?
- Да. Но он присылает деньги.
- Почему вы не поговорили с его женой? Или с мистером и миссис Мартинс? Они бы что-нибудь сделали. Он поступил ужасно, он не должен был бросать вас вот так.
Мать Илонго взглянула на гостью и увидела, что ее лицо горит от негодования. Теперь в ее будничном тоне появились тревожные нотки.
- Мадам, вы ведь не станете ни с кем говорить?
- Можете быть уверены, что стану, - отозвалась Ума. - Это постыдное дело. Я и в полицию пойду, если понадобится...
Тут женщина запаниковала. Она быстро пересекла комнату и упала на колени у ног Умы.
- Нет, - взмолилась она, яростно тряся головой. - Нет! Нет! Прошу вас, поймите. Я знаю, что вы хотите мне помочь, но вы здесь чужая. Вы не знаете, как здесь всё происходит.
- Так чего же вы хотите? - Ума в гневе поднялась. - Хотите, чтобы я просто оставила всё как есть? Чтобы ему это сошло с рук?
- Это мое дело. Вы не имеете права говорить об этом с кем-либо...
Ума тяжело дышала, грудь раздирала ярость.
- Не понимаю, сказала она. - Этот человек должен быть наказан за то, что вам причинил, вам, своей жене и семье. Почему вы хотите всё скрыть?
- Потому что мне не полегчает от того, что его накажут, это только для всех всё усложнит. Он перестанет давать деньги, будут неприятности. Я не ребенок, не вам принимать за меня решение.
Из глаз Умы хлынули слезы разочарования. Она часто ругалась с женщинами, которые позволяли загнать себя в лабиринт страхов, но теперь, столкнувшись с такими обстоятельствами, была бессильна, сама являлась частью лабиринта.
- Мадам, дайте мне слово, что вы об этом не расскажете, я не позволю вам уйти, пока вы этого не сделаете.
Уме не оставалось ничего другого, кроме как вынужденно кивнуть в знак согласия.
С этого мгновения путешествие Умы начало становиться непроизвольным и похожим на сон, события и впечатления следовали друг за другом в случайном порядке, будто градины, колотящие по москитной сетке.
В свой последний день в Морнингсайде Ума поговорила с Дину, и этот разговор застал ее врасплох. Она заметила, что Долли слишком много времени проводит в одиночестве, оставаясь у себя в комнате всё утро и редко показываясь внизу до полудня.
Сгорая от любопытства, Ума спросила Дину:
- Почему Долли не завтракает вместе с нами? Почему она спускается так поздно?
Дину бросил на нее удивленный взгляд.
- Вы не знаете? По утрам она занимается своими тея-таи.
- Что это такое?
- Не знаю, как объяснить... Думаю, вы бы назвали это медитацией.
- О, - Ума замолчала, чтобы это переварить. - И когда это началось?
- Не знаю. Она этим занимается с тех пор, как я помню... А было время, когда она этого не делала?
- Я не помню...
Ума резко сменила тему и больше к ней не возвращалась.
