Стеклянный дворец (СИ) полностью

Декаурон вывел схему станции на отдельный слой восприятия. Та её часть, которую успели обследовать роботы, окрашивалась в зелёный. Участки, на которых реальность расходилась с планом, краснели, но большая часть карты оставалась в пепельно-серой зоне предположений. Стая, растянувшаяся уже на километр, сделала сознание Декаурона протяжённым и до странности оголённым. В каждый момент времени он прикасался к сотням поверхностей и воспринимал реальность сотнями глаз, одновременно пробуя её на вкус посредством мобильной лаборатории. Мозг, не приспособленный к сознательной обработке такого потока входящей информации, вытеснял его на периферию, превращая в набор потенциалов, готовых в любой момент вернуться в фокус внимания. Многочисленные планы бытия окружили сознание колеблющимся информационным фоном, нервы удлинились, осязание начало конкурировать со зрением, а изначально несвойственные человеку техночувства - ощущение электрических и магнитный полей, теплового излучения, радиации - добавили в модель реальности несколько новых измерений.

Огромное существо, симбиоз стаи роботов с человеком, распространялось по тоннелю в обе стороны - и находило его чрезмерно пустым.

- Юэ.

- Да? Что ты хочешь?

- Я не чувствую реакторов. Они должны работать, но... не работают. Разведчики дошли до шлюза технических секторов. Там всё та же мёртвая гладь.

- Собираешься направиться в техническую зону?

- У станции, так или иначе, есть источник энергии. Источник энергии - это работоспособная автоматика. Чем раньше мы установим с ней контакт - тем лучше для нас.

- Но жилые модули и центр управления перспективней с точки зрения возможных находок.

- Они никуда не денутся. Прошлое останется прошлым, а нам для начала стоит контролировать настоящее.

Стая шевельнулась, послушная направляющей воле. Временное тело Декаурона начало перераспределяться в туннеле, оставляя на вторичных направлениях единичные дроны и готовясь к проникновению в модуль, занятый главной энергетической установкой. Роботы подхватывали целеполагающие команды, приводящие в движение их собственный интеллект, и коммуницировали между собой, вырабатывая наилучшие решения; архитектура была скопирована с человеческого организма и потому легко становилась его искусственным продолжением.

Два человека шагнули в тоннель и повисли, медленно дрейфуя к противоположному краю. Скудное освещение провоцировало танец теней. Дав импульсы из портативных двигателей, они заскользили в условный низ станции, где уже соединялись в единый контур колбаски машин-монтажников. Вдоль тоннеля, приклеенный к его поверхности порциями конструкционного геля, вился свежепротянутый кабель. Аккуратные белые нашлёпки, да ещё квадратики люминесцентных панелей - вот и всё, что отмечало продвижение человека в свои бывшие владения, и Декаурону казалось, что он погружается в бездну, где толща воды укрывает трупы морских судов. Рядом, изящно и невесомо, скользили штурмовики. Растопырив одну пару лап, они поджали остальные и почти не шевелились, направляя своё движение толчками ионизированного газа.

"Словно здоровенные упыри фабричного изготовления."

- Ты планируешь вскрыть шлюз одного из основных модулей?

- Менее деструктивными методами.

- Взлом.

- Именно.

- Рискуя разбудить сторожевые системы?

- Я изолирую этот сектор. Или тебе больше по нраву нарушить герметичность одного из базовых модулей?

- Решение остаётся за командиром экспедиции.

- Как мило: сначала применить шантаж, чтобы я занял это пост, а потом повесить на меня всю ответственность.

Два массивных экзоскелета, не шевелясь, падали к шлюзу в конце тоннеля. Оптический сигнал метался меж их коннекторами, поддерживая видимость жизни.

- Я делаю это не потому, что мне нравится, - отозвалась Юэ, когда их ноги прилипли к поверхности. - Мы в одних условиях.

- Но на разных ролях.

- Да. И ты - осуждённый преступник. Чья это вина, как ты думаешь?

"В самом деле, чья? Подчиняйся священной власти, даже если... если сам её сочинил."

Роботы выявили карту залегания управляющих цепей люка и отрезали их от основной сети, замкнув на себя. Потом вскрыли панель управления. Следующий этап исследования, куда более тонкий и медленный, Декаурон проконтролировал лично: подавая на открытые порты серии маломощных импульсов, заведомо ниже порога активации всей цепи, он слушал отклики и составлял схему работы её уцелевшего участка, сбрасывая искусственным интеллектам своей стаи задачи построения логической модели старинных схем. Наконец, наработав библиотеку кодовых сигналов и карту, распорядился дать рабочее напряжение. Цепи, проспавших столетия, получили достаточно энергии для самовосстановления.