Они улыбнулись друг другу.
- Идёт. Наши проблемы можно объяснить, не прибегая к введению неизвестных переменных. Каждая информационная машина, включая человеческий мозг, функционирует на двух уровнях: сигнальном и понятийном. Информация преобразуется в сигналы и в таком виде поступает в когнитивно-вычислительную среду. На физическом уровне она также обрабатывается в форме сигналов. Но на понятийном уровне наборы сигналов, сами по себе представляющие лишь колебания той или иной физической среды, приобретают свойства понятий, символов, информационных объектов. Этот фазовый переход от одной системы к другой является главной особенностью любого сознания. Без такого перехода вычислительная среда остаётся лишь вычислительной средой, в предельном случае - интеллектом. Соответственно, обмануть информационную машину можно также на двух уровнях: подменив поступающие в неё сигналы или подменив понятийный аппарат, которым она оперирует. При этом второй метод автоматически будет включать в себя первый.
Декаурон представил и воплотил в воздухе схему: трёхмерный скелет из разноцветных полосок. Схема изображала условную "Вуаль", разбитую на вложенные слои.
- Я полагаю, что некие условия... назовём их информационным полем неясного генезиса... объективно существуют внутри станции и воздействуют на все вычислительные среды, попадающие в их рабочую область. Воздействуют комплексно. Это означает, что: во-первых, станция вовсе не мертва, во-вторых - внутри неё находится оборудование, обеспечивающее подобный эффект, в-третьих - судьба построившей её экспедиции была непосредственно связана с этим оборудованием и его свойствами. Фактически, на станции генерируется ложная реальность, которая принудительно накладывается поверх истинной.
Схема послушно преобразилась: внутри физического корпуса наложились друг на друга объективная и синтезированная реальности и появился условный центр, предполагаемый источник эффекта. Центр прятался между двумя слоями.
- Это не объясняет, откуда станция берёт энергию.
- Полагаю, реакторы всё же действуют - просто не на полную мощность.
- Где тепловые следы?
- Изнутри - спрятаны. Снаружи... сложно сказать. Утилизация тепловой энергии может быть чрезвычайно эффективной, а сброс - узконаправленным. Станция всегда ориентирована к Нике, и, судя по всему, должна корректировать свою позицию. Возможно, энергия накапливается для этих периодических импульсов.
- Довольно... довольно приемлемо, но база очень скудна, Анарандэ. Нам нужны факты, а факты - там.
Она ткнула пальцем в крышу дворца.
"Куда же ты так спешишь? Неужели на встречу с тьмой? Понадобятся десятки лет, чтобы ковчег возвёл стартовые позиции и коммуникатор для послания Сфере, так зачем тебе немедленные ответы?"
- Есть ещё одна странность, на которую я обратил внимание. Диаметр осевого тоннеля станции меньше указанного на схеме.
- Это так удивительно? Мы уже выяснили, что внутренняя структура "Вуали" отличается от базовой схемы. Модификации допустимы.
- Допустимы, конечно же допустимы. Но не любые. Диаметр осевого тоннеля -стандарт, влияющий на сборку, развесовку и стабилизацию станции. Можно изменить набор отсеков, можно, в разумных пределах, перепрофилировать их, можно подключить другой набор модулей - но нельзя менять базовые стандарты, это черта, за которой начинается совершенно иной проект.
- Но датчики не работали, как положено.
- Эта информация - с начальных этапов проникновения, сохранившаяся в моей собственной памяти. Тогда роботы ещё не начали сходить с ума и работали вполне точно.
- Ещё один факт в хранилище необъяснимых фактов? Воскрешай Легионера, Рандэ. Я требую.
- Если ты так настаиваешь... Но тебе придётся принять участие в церемонии по поводу его возвращения в мир живых - это меньшее, что мы можем сделать, поступая с ним столь бестактно. Не хочу думать о том, как на самом деле называются наши действия.
- Разумеется, я настаиваю. Нам нужен третий специалист.
***
Декаурон оглядел приветственную делегацию в составе себя и Юэ. Кинул взгляд со стороны, сверху, немного сзади, особое внимание уделил виду от главного входа. Его собственные плечи облекала чёрная мантия, украшенная на плече большой алмазной звездой. Комиссар надела строгий фиолетово-багряный мундир, дизайн которого позаимствовала из исторических летописей и обработала в соответствии с советами Декаурона, как наиболее старого и опытного в зоне досягаемости консультанта. Сам Декаурон, удовлетворённый осмотром, перенёс внимание на врата и послал в адрес Юэ глиф внимания и ответственности.
- Теперь пора.
Он хлопнул в ладоши - залы дворца огласили металлические звуки древнего марша, с неба осыпались алые лепестки, сами собой распахнулись створки витража, открывая арку главного входа. Юэ, торжественная и прямая в своём мундире, приросла к полу.
Кто-то появился перед вратами - массивный, неразличимый.
- Здесь и сейчас, в настоящем и в вечности, приветствуем нашего предка и первого из людей на борту ковчега! - выкрикнул Декаурон, заставляя голос звенеть и биться под сводами.
