Стеклянный Джек полностью

Губы Яго сложились в маленькое «о», он покачал головой:

– У него были причины, видимо.

– Значит, мы можем узнать эту тайну, если найдём труп?

– Именно.

– И тайна – БСС?

– Как я уже сказал, нам неизвестны детали и тонкости, специфика и прочее. Мы не знаем, как Мак-Оли решил проблемы, стоявшие у него на пути. Но да. Его изобретение было прототипом нового двигателя для космического корабля. Для перемещения быстрее скорости света.

– Так это правда, – сказала Диа, чувствуя, как шевелятся волосы на затылке. – Удивительно. Я хочу сказать, если это действительно правда. Но ведь это не может быть правдой, да?

– Почему?

– Разве существует способ перемещения быстрее света?

– Мак-Оли его нашел.

– Так ведь это чудесная новость! – воскликнула Диана. Её сердце ускорило своё биение. А ускоряться – значит оживать. – Это же… невероятная новость!

– Чудесная, – тусклым голосом повторил Яго. – Нет-нет, я так не думаю.

– Ты не думаешь, что она чудесная?

– Я бы сказал, она приводит меня в ужас.

– Но ведь это билет в бескрайнюю Вселенную! Мы сорвем с Солнечной системы крышку! Целая прорва народу теперь сможет полететь к звёздам! Они избавятся от Улановых, сорвутся с поводка. Ужас? Как раз наоборот – это начало новой золотой эпохи!

Яго подался к ней.

– То есть ты в восторге, – заметил он.

– Ещё бы! Я ведь понятия не имела, что БСС всё-таки возможно! Это свобода! Это абсолютная свобода!

– Это смерть, – произнес Яго.

Снегопад снаружи прекратился. На подоконнике снаружи дремала белая змея, а пустой двор как будто смягчился, одевшись в белое.

– О, не говори ерунды! – воскликнула она. – Смерть – это остаться. В долгосрочной перспективе нас ожидает застой и гибель! – Она помедлила. – Мак-Оли должен был поделиться своим изобретением с кем-то. Он ничего не сказал следователям, это я понимаю. Но друзьям? Коллегам?

– Нет, – сказал Яго. – Тебе следует учесть, что Мак-Оли был гением. Он был безумен и одержим религией, но это скорее подстёгивало его изобретательский талант, чем наоборот. Один мой друг как-то сказал, что Мак-Оли был умнейшим человеком со времён Ньютона. Я думаю, это правда.

– Итак, он придумал эту удивительную штуку. Изобрёл ключ, который отпирает темницу человечества. И потом предпочёл умереть, лишь бы никому об этом не рассказывать?

– Как мне кажется, когда ему в голову пришла эта идея, он должен был почувствовать эйфорию. Может, он и впрямь мечтал о блестящем будущем для человечества, которое расселится по всем звёздным системам в космосе – как ты сама говорила. Крышку долой и всё такое. Может, это поддерживало его в духовном смысле, пока он прорабатывал детали. Но очень скоро он передумал. Он решил, что, если о его работе узнают, случится катастрофа. И уничтожил данные.

– Но почему? – спросила Диана.

– Вообще-то он уничтожил не все копии. И, честно говоря, этот вопрос поинтереснее. Почему он так поступил? Он стёр все следы, кроме одного – кроме инфочипа, который прикрепил к телу своего друга Мкоко и выбросил в космос. Я предполагаю, – продолжил Яго, – что он решил поиграть с судьбой. Господь, в которого он верил, должен был стать последним судией в том, обнаружат ли труп или нет. Может, он не смог заставить себя уничтожить то, что явно было его величайшим достижением. То, о чём человечество мечтало веками. У него хватило гордыни, чтобы оставить одну копию в целости.

– Нет, – сказала Диана. – Мой вопрос всё-таки важнее. Почему он лишил человечество такого подарка?

Дело в деньгах? Так ведь он мог продать технологию по любой цене, какая только взбрела бы ему в голову!

– Деньги ни при чём. Мак-Оли родился в состоятельной семье. И отказался от наследства – он ведь работал вторым инженером на потрёпанном шлюпе. Он презирал деньги. Такова была ещё одна сторона его религиозных убеждений.

– Так в чём же дело? – спросила Диана. Она без сил откинулась на спинку кресла. – Это безумие. Минуту назад я понятия не имела, что такое вообще возможно! БСС! Помилуй богиня.

– Ты не хочешь как следует подумать, – мягко упрекнул её Яго.

Это было больно.

– Ну ладно, я подумаю, господин… учитель. Я проверю все возможные отрицательные последствия. Но знаешь что? Я уверена, заранее уверена, что их с лихвой перевесят преимущества Вселенной, открытой для человечества. Итак. – Она прикоснулась большим пальцем к ямочке на своём подбородке. – Думаю, за такую технологию стали бы драться. Начались бы свары. Даже войны. Бесспорно, Lex Ulanova так давно хранит порядок в Системе, что мы уже забыли, как выглядит полномасштабная война. Верно? – Но Яго не успел открыть рот, как она сама ответила: – Нет, нет, это безумие. Кто станет воевать? Данные можно распространить везде, разместить по копии в каждом ИДе, размножить в триллионе экземпляров. Выпустить на волю, и тогда незачем будет воевать. Так что же ещё? Может… может, этот двигатель сильно загрязняет среду?

– Насколько я знаю, нет, – сказал Яго.

– Тогда что? Какая может быть оборотная сторона у того, что приведет человечество к звёздам? Ты об инопланетянах беспокоишься?

– Нисколько.

– Тогда я не понимаю. Вот! Я всё сказала.