— Дроссель! — окликнул он. — Дай гостям обжиться, они первый раз в ратуше, а она, поверь, все еще производит впечатление.
— И ничего в ней особенного, — фыркнул мэр.
Бритт подумала, что в его внешности есть что-то лисье.
— Если у тебя замылился взгляд, то не значит, что у других так, — возразил Таласс. — Проходите, ребята. Не стесняйтесь.
Бритт первая сделала шаг в Обеденный зал — и замерла на месте. Такого она еще не видела. Разве что в Национальном музее… Нет, даже в музее не было такой красоты.
Зал был таким огромным, что освещенным оставался только центр — углы же утопали в тенях. Витражные стекла бросали яркие отсветы на мебель темного дерева. Широкий обеденный стол окружал ровный ряд стульев — явно штучной работы.
Обед уже ждал на столе — пышный и обильный, но совсем не такой, как у Долл. Здесь не было ни нескольких вилок, ни изысканно-сложных блюд — простая еда, выглядящая чрезвычайно аппетитно, лежала в тонкой стеклянной посуде, сделанной, видимо, марблитскими стекольщиками. И это создавало уютную, почти домашнюю обстановку — несмотря на торжественность самого пространства.
Бритт никогда не думала, что обед у мэра может быть похож на завтрак на веранде у бабушки.
Господин мэр пригласил всех к столу и сам устроился в широком кожаном кресле под часами. Закинув ногу на ногу, он с улыбкой оглядел гостей.
— Выбирайте место по душе и наслаждайтесь обедом. Такое событие, как прибытие гостей в Марблит, нельзя оставить без внимания. Поэтому я решил подготовить все самое лучшее — и самое вкусное. Как я могу вас разочаровать?
У Бритт пронеслось в голове, что после такой речи очень сложно было бы разочароваться. Впрочем, и не пришлось: первое же блюдо превзошло все ожидания. И это после завтрака у Долл!
— Сначала еда, потом разговоры! — сообщил господин мэр и тоже приступил к трапезе.
Вышло так, что Бритт села прямо напротив господина Дроссельфлауэра — стул, оказавшийся очень удобным, стоял на другом конце стола. Хью и Таласс устроились по обе руки от нее, Меган робко пристроилась рядом с Хью. Казалось, Меган больше всего хотела оказаться где-то подальше отсюда. Таласс вполголоса объяснял Хью, что, мол, господин мэр без ума от двух вещей в этом мире — антиквариата и стеклянных изделий. И как же ему повезло оказаться мэром именно здесь.
А что такое — оказаться мэром?
Бритт через стол посмотрела на господина Дроссельфлауэра. От всех остальных его отделяли незанятые стулья — их было пять или шесть, стол не был слишком длинным, и все же господин мэр оказался отрезанным от гостей — или, что вернее, они были отрезаны от него.
Бритт ощутила в этом что-то неправильное. Во всей фигуре мэра чувствовалось надломленное одиночество. Уместное для игры на скрипке, и совсем непонятное — сейчас. Бритт решительно поднялась и с тарелкой в руках пересела поближе к господину Дроссельфлауэру.
— Извините, там слишком далеко, — невинно улыбнулась она. — Вдруг вы станете что-то рассказывать, а я не услышу.
Играть в дурочку она умела — любой художник, желающий, чтобы его оставили в покое, должен отрастить подобный нехитрый навык. Господин Дроссельфлауэр посмотрел на нее; чуть сощуренные глаза сияли лукавством — кажется, он прекрасно понял, что на самом деле сделала Бритт. И ему — кажется — это понравилось. Бритт не стала размышлять дальше, вернувшись к обеду.
— Друзья мои, — господин Дроссельфлауэр поднял фарфоровую чашку с чаем и улыбнулся, — теперь, когда первый голод утолен и остался десерт, предлагаю отвлечься от еды и немного поговорить. Признаться, мне неловко отвлекать вас от обеда — приглашение, в конце концов, было на обед, а не на треп со странным стариком…
Бритт хмыкнула. Господин Дроссельфлауэр явно был склонен к преувеличениям, однако в его случае это выглядело даже мило. Если, конечно, не принимать близко к сердцу.
Он не был похож на мэра.
Нет, правда, Бритт доводилось видеть политиков и управленцев — они часто наведывались в ее университет, стремясь привнести улучшения, о которых никто не просил. Они всегда носили безликие черные костюмы, одинаковые прически и, кажется, даже выражения лиц выдавались где-то на секретном складе.
Бритт никогда бы не захотела нарисовать кого-то из них.
В господине Дроссельфлауэре не было ничего от тех людей. Яркая одежда, молодое улыбчивое лицо — привычку улыбаться выдавали морщинки у глаз и губ — и в целом его легкомысленный, в чем-то богемный облик не выдавал в нем управленца. И еще он был очень молод — вряд ли ему было больше тридцати лет. Разве так выглядит первое лицо в городе?
Где охранники с пистолетами, где дистанция, наконец?
Мэр города Марблита пригласил каких-то посторонних людей в свою резиденцию пообедать и поболтать с ними о ерунде!
Бритт недоуменно хмыкнула. Очень, очень странный господин Дроссельфлауэр, вот уж действительно — мэр под стать городу. Или город под стать мэру?
Мысль показалась интересной — но Бритт тут же отвлекли новыми десертами и напитками, и она забыла, о чем думала секунду назад.
Господин Дроссельфлауэр тем временем с улыбкой смотрел на гостей.
