– Я понимаю, но всё равно страшно. Я иногда начинаю думать о том, что произошло с одним из космических кораблей, и меня просто начинает трясти. Там ведь тоже всё было предусмотрено, однако он взорвался, и столько людей погибло: отцы, матери, дети – все! – Говоря это, я вдруг почувствовала, как начали краснеть мои глаза.
Леон взял меня за руку и спокойно сказал:
– Конечно, никто ни от чего не застрахован. Ты права: может случиться что угодно. Но таких шансов – один на миллион. Нельзя растрачивать свою жизнь на мысли о том, чего, вероятнее всего, не произойдёт. Радуйся, наслаждайся моментами, чтобы на случай, если это всё же случится, твоё сердце было спокойно, зная, что ты прожила замечательную жизнь.
От его слов и ощущения тёплых рук мой страх развеялся.
Чёрная атласная рубашка, чёрный кашемировый костюм, чёрные лакротные14 туфли – всё это было бы совершенно обычно и привычно для меня, не окажись в моём наряде единственного атрибута другого цвета – отливающего золотом галстука.
Я пригладил непослушные волосы, которые буквально час назад были аккуратно уложены стилизором, и отвёл взгляд от своего отражения в зеркале. В малом предвыходном зале собралось уже довольно много народа, ожидавшего своего выхода на сцену. До открытия бала оставалось не больше пятнадцати минут. Я огляделся в поисках своей напарницы, но её нигде не было видно. Однако недалеко от себя я разглядел Мельсона, костюм которого являлся аналогичным моему, а рядом с ним – и свою подругу, которая с недовольным видом говорила что-то Бруно, теребя подол своего золотого платья.
– Я сейчас закричу! – нервно воскликнула Морал, когда я подошёл к ним.
– Что случилось, Мо? – обеспокоенно спросил я.
– Ненавижу этот бал, ненавижу это платье! Я выгляжу в нём, как недоделанная фея! – продолжала возмущаться подруга.
– Мо, всё нормально. Ты здорово выглядишь в этом платье, – попытался я успокоить её и взглянул на Бруно, надеясь на его поддержку.
– Да, – сказал очень многословный парень.
– Не нужно меня успокаивать! – завопила Морал.
– Я не успокаиваю, а говорю, как есть. Могу хоть раз сделать подруге комплемент?
– Не нужно мне твоих комплементов, – жёстко ответила Морал, но голос всё же немного понизила.
– Радуйся, наоборот, – проговорил я, поправляя перед зеркалом свой золотой галстук. – Когда ещё ты сможешь надеть одежду другого цвета?
– Не хочу я другого цвета. Я хочу чёрный!
Мы с Бруно озадаченно переглянулись.
– Всё, не надо мне больше ничего об этом говорить, – резко успокоилась Морал. – Лучше скажи, твой брат придёт? – Она в ожидании посмотрела на меня.
– Не думаю, Мо…
– Вот и хорошо. Если он увидит меня в этом принцессьем наряде, точно больше не позвонит, – грустно вздохнула подруга, а затем неожиданно воскликнула: – И хватит звать меня Мо!
– Всё, ладно, прости, – лаконично сказал я и, вспомнив цель своего подхода к друзьям, проговорил: – Я вот что хотел спросить. Вы, ребята, Ариану не видели?
– Не знаю я никаких Ариан, – отрезала Морал, снова поправляя измученное золотое платье.
– Девушка, с которой я танцую, – уточнил я.
– А, грэйерша, что ли? Так и говори сразу, мне их имена бы и не слышать, – махнула рукой блэкерша, подходя к ближайшему зеркалу.
– Я видел её в другом зале, – быстро проговорил Бруно и замолчал, истратив лимит своих слов.
– Спасибо за помощь, – поблагодарил я его и отправился на поиски своей напарницы.
Все ученики золотого статуса уже давно ожидали начала мероприятия в предвыходном зале, там же находились серебряные выпускники и уже начала собираться «бронза». В другом же, пропускном зале толпились все остальные, чьи облачения, как всегда, соответствовали цвету их пастулы. Здесь было куда более людно, однако найти среди всей этой толпы девушку в золотом платье мне показалось не проблемой.
– Леон! – услышал я оклик отца. Он стоял в компании какой-то женщины и махнул мне рукой, когда я его заметил. – Что ты здесь делаешь? Тебе скоро на сцену.
– Здравствуй, Леон, – проговорила собеседница моего отца.
– Здравствуйте, миссис Фон-Диффер15, – поздоровался я, подходя поближе. Я узнал её – это была мать Мэрэдит. – Как поживает мистер Блейз?
– Как видишь, он не смог приехать в город, но у него всё хорошо, – проговорила миссис Фон-Диффер.
Её муж – он же отец Мэрэдит – работает во внешней разведывательной группе моей матери, которая так же не вернулась в город, чтобы побывать на моём выпускном балу. Я, если честно, уже давно свыкся с её вечным отсутствием на важных для меня мероприятиях.
– Ты покажешь нам, с кем танцуешь? – с интересом спросил отец.
– С удовольствием, только я сам не могу её найти, – окидывая глазами толпу, проговорил я.
– А вон та, случайно, не она? – спросила мать Мэрэдит, указывая на кого-то позади меня.
Я обернулся и увидел среди многочисленных девушек около примерочных кабин единственное золотое платье. Его обладательница поправляла локоны тёмно-каштановых волос, собранные в незатейливую аккуратную причёску.
