Я уже хотела открыть глаза, как до слуха донёсся хруст снега под чьими-то неуверенными шагами недалеко от меня. Он слышался всё громче, приближая ко мне заблудшего жителя города. Шаги остановились совсем рядом, с левой стороны от меня. По телу пробежался холодок, и я открыла глаза.
– Привет, – проговорил любимый голос.
– Привет, – выдохнула я, и на душе стало спокойно.
На фоне чёрного и бесконечного небесного полотна начали взрываться огни, разноцветные искры которых разлетались в разные стороны и медленно гасли, опускаясь вниз. Они заполонили всё небо над головой, как звёзды в безлунную ночь, только ближе, ярче и живее. Потрясающее зрелище, которое из года в год не перестаёт захватывать дух.
Вот искры, вместо того, чтобы исчезнуть, сложились в единую цифру – семьдесят семь; тут же рядом появилась и цифра двадцать шесть, означающая переход в новое столетие по старому календарю.
Я стоял у края Поднебесной площади на самой вершине Пирамиды, опёршись руками о стеклянное заграждение. Рядом стояла Мэрэдит, опустив голову на моё плечо. Вокруг находились ещё люди; много людей. Слух накрывала волна их ликования.
– Что ты загадал? – негромко спросила моя девушка.
Я пожал плечами.
– Ничего.
– Почему? – Она вскинула голову и посмотрела на меня.
Я немного подумал, затем ответил:
– У меня и так всё есть.
Правдивым ответ был лишь отчасти. Разумеется, у меня были неисполненные желания. Например, повидаться с Арианой, поговорить с ней, вновь подержать за руку. По сути, я могу всё это осуществить, но стоит ли подвергать и себя и её неприятностям? Если моя мать сняла с должности миссис Колтер за какую-то мелочь, то что она сделает с Арианой?
– Так надо было не для себя загадывать, а для кого-нибудь другого, – сказала Мэрэдит. – Вот я, например, попросила, чтобы все одинокие люди нашли свою вторую половинку.
Я немного помолчал, но в голове крутился вопрос, который очень хотелось озвучить.
– А как насчёт нас? – осмелился я его задать.
Мэрэдит снова опустила голову мне на плечо и негромко проговорила:
– И мы тоже.
Не могу объяснить свои чувства в этот момент: они оказались слишком двоякими. С одной стороны, я ощутил радость за то, что мне не придётся объясняться со своей девушкой и я не раню её чувства, которых, по сути, тоже нет. Но с другой – мне было неприятно, что я позволил продлиться этим отношениям так долго. Я исходил из собственной выгоды, но, не будь меня, Мэрэдит уже давно смогла бы найти себе кого-то более стоящего. Получается, я осуждал поступки своего брата, а сам совершал аналогичные. От этой мысли становилось тягостно.
– С Новым Годо-о-ом! – с оглушающим рёвом подлетел к нам Рой, руки которого сжимали почти допитый огненный коктейль.
– И тебя, поглотитель пламеров, – рассмеялась Мэрэдит.
– Вы идёте с нами? – спросила Сайнея Версаль (на этот раз синеволосая), подходя к нам и обнимая Роя. Они начали встречаться с недавнего времени.
– Вы в клуб? – спросила Мэрэдит.
– Ага, – ответил Рой, делая последний глоток своего пламера. – Здесь ловить больше нечего.
– Ты пойдёшь? – Мэрэдит вопросительно посмотрела на меня.
Я в раздумьях огляделся вокруг: площадь понемногу пустела. Недалеко от нас я увидел Морал с Бруно Мельсоном, мирно о чём-то беседующих. Признаться, мне неизвестно, какие у них отношения, но я почему-то тихо радуюсь, когда вижу их вместе.
– Вы идите, ребят. Может, позже подойду, – сказал я, выпуская Мэрэдит.
Моя девушка бросила на меня немного волнительный взгляд, но я ободрительно ей подмигнул. Тогда она улыбнулась в ответ и пошла вслед за ребятами. Я же развернулся к пустоте за ограждением, задумчиво глядя в темноту. Холодный ветер приятно остужал огонь мыслей в голове. Здесь, на высоте семисот метров над уровнем воды, всегда было очень ветрено.
– Скучаешь? – услышал я голос Морал позади себя после нескольких минут одиночества.
Она встала рядом и опустила руки на заграждение.
– По кому? – спросил я, повернув голову в её сторону.
– Не знаю, – она слегка пожала плечами, – по кому-нибудь.
Я едва кивнул, затем спросил:
– А ты?
Она тоже кивнула в ответ.
– Ты говорил, твоя мама вернётся к новому году, – зачем-то припомнила Морал.
– Она обещала, – исчерпывающе сказал я, слегка пожимая плечами.
– И почему не вернулась? – с грустью поинтересовалась подруга.
– Не знаю, – честно ответил я (в последнее время мы с мамой разговаривали всё реже).
Конечно, Морал интересовала не моя мать, а тот, кто должен был приехать вместе с ней, то есть Викториан.
– Я думал, ты теперь с Бруно, – проговорил я, кивнув в сторону парня в белом костюме, одиноко ждущего свою спутницу чуть в стороне от нас.
– Мы с ним… сдружились, – с неоднозначной паузой проговорила она.
Я усмехнулся, затем приобнял её, сказав:
– Ты безнадёжна, Мо.
Она, на удивление, тоже рассмеялась.
– Тебе легко говорить, Леон. Твоя любовь не находится за миллионы километров от тебя, где-то в другой галактике.
Я крепче прижал её к себе.
