Я тоже поднял глаза вверх и, увидев исчезающие Звёзды, проговорил:
– Светает.
Ариана перевела взгляд на меня.
– Ты говорил, это восточная сторона?
Я кивнул.
– Так значит, я увижу, как встаёт солнце? – Она восхищённо посмотрела вдаль.
– Всё увидишь, – в подтверждение проговорил я.
Грэйерша в предвкушении нового чуда сделала глубокий вдох и, словно затаив дыхание, прижалась ближе ко мне.
Небо плавно светлело, растворяя огонёк за огоньком. Океан из чёрного цвета постепенно стал окрашиваться в тёмно-синий и уже давно перестал отражать свет бесследно потерявшейся луны. Совсем скоро он начнёт сиять голубизной под восстающим из его глубин солнцем.
– Сколько мы тут уже стоим? – неожиданно спросила Ариана.
Я посмотрел время на соте и сказал:
– Почти три часа.
– Ого, – удивилась она. – А я-то думаю, чего светает посреди ночи. Уже и не ночь вовсе, получается. И куда время так летит?
– Оно всегда летит, когда не нужно, – проконстатировал я факт.
Мы снова ненадолго замолчали, но, как только на горизонте забрезжила тоненькая полоска янтарного света, я спросил:
– Что ты видишь?
Ариана подняла голову и кинула на меня улыбчивый взгляд.
– Давай, опиши. Хочу слышать твои мысли, – добавил я.
Она опустила голову обратно и начала говорить:
– Вижу проплывающий мимо океан… Он тёмно-синий, но там, на горизонте словно воспламеняется, и разгорается всё сильнее с каждой секундой. А огонь его касается неба, и оно, накаляясь, светлеет на глазах.
– А что чувствуешь? – спросил я, заворожённо дослушав её слова.
– Всё, – незамедлительно ответила Ариана. – Чувствую тепло этого света и его ослепляющий эффект на глазах. А ещё… чувствую твою руку на своём плече, и она греет намного сильнее.
Невольная улыбка засияла на моём лице, и я опустил взгляд вниз, где волны, пенясь, беспрестанно продолжали биться о нижние стёкла города.
– Ты, кстати, так и не сказала, прощаешь меня или нет, – проговорил я, вспомнив, предшествующий поцелую разговор.
Она кивнула, затем проговорила:
– Можешь почаще просить прощения.
Я усмехнулся и после недолгого молчания поинтересовался:
– Для тебя это было впервые?
Ариана немного подумала и сказала:
– Не желаю вспоминать своё скучное прошлое в такой прекрасный момент.
– Этот момент совсем скоро тоже станет твоим прошлым, – зачем-то разочаровал я её.
– Хочу, чтобы он всегда оставался в настоящем, а также покорно ждал меня в будущем.
– Он уже ждёт, – проговорил я, переводя взгляд с подножия Пирамиды на свою спутницу, которая тоже смотрела вниз.
Глаза неожиданно ослепил свет, и я, немного прищурившись, взглянул на линию горизонта.
– Смотри, – сказал я, слегка дёрнув её за плечо.
Она подняла глаза и тут же прикрыла их рукой от яркого света.
– Что видишь? – тихо спросил я.
Она убрала руку и, восхищённо выдохнув, шепнула:
– Вижу… солнце.
Оно неторопливо восставало над океаном, поражая своей мощью и беспрекословным величием. Всё быстрее янтарный свет распространялся по небесному куполу, выхватывая из ночной тени во́ды параллельного ему океана. От былой темноты не осталось и следа, словно за пролетевший час нас каким-то образом переместили на противоположную сторону планеты.
– На это можно смотреть вечно, – прошептала Ариана, когда дно солнца и поверхность океана разъединило небесное пространство. – Но нужно идти.
– Я отвезу тебя, – сказал я, убирая руку с её плеча.
– Это вовсе не обязатель…
– Обязательно, – не дал я ей договорить.
Она благодарно посмотрела на меня, затем бросила последний взгляд вдаль и, развернувшись, направилась к двери. Я пошёл следом и, войдя в комнату, услышал короткий сигнал, доносящийся из зала и последовавшие за ним приглушённые слова Глорен:
– Одно новое сообщение, мистер Фрайс.
Ариана огляделась вокруг, словно впервые видя комнату, затем проконстатировала:
– Тебе, кажется, что-то пришло.
– Отец, наверное. Только он отправляет мне домовые сообщения.
Мы перешли в зал, где вновь послышался сигнал.
– Глорен, когда пришло? – спешно поинтересовался я.
– Двадцать восемь минут и тридцать четыре секунды назад, мистер Фрайс, – с компьютерной точностью ответила та, затем спросила: – Желаете ли вы прослушать сообщ…
– Да, – проговорил я, не дав ей закончить.
Тут же срединное зеркало на потолке опустилось вниз прямо напротив дивана и загорелось, как обычный экран транслятора.
– Так и думала, что он откуда-нибудь да вылетит, – усмехнулась Ариана, подходя к стеклянной стене с правой стороны, за которой солнце всё ещё стремительно поднималось в зенит.
Я улыбнулся в ответ, и в этот самый момент на экране появилось лицо отца.
«Зайди в кабинет моего офиса, когда освободишься», – сказал он и тут же пропал с транслятора.
– Отец, видимо, ждёт тебя. Может, всё-таки я сама? – спросила Ариана, отворачиваясь от стекла.
– И на чём ты собралась добираться? – усмехнулся я, подходя ближе к ней. – Поезда́ здесь не ходят.
– Могу на транспортной кабине, – предложила она.
– Попробуй найти её на этаже без карты. – Я сделал ещё шаг ближе.
– Ты покажешь мне, – не сдавалась Ариана.
– Я не покажу, а то вдруг вздумаешь сбежать в следующий раз.
Она улыбнулась на этих словах и неуверенно спросила:
