– Он сладкий на самом дне, так что пей до конца, – сказал Викториан, подавая мне бокал.
Я бросила быстрый взгляд на то место, где вроде бы только что сидел брат Леона, но диван оказался пустым. Тогда я отрицательно покачала головой на предложение блэкера и, опёршись руками на барную стойку, уставилась на танцпол, где с трудом различались три блэкера, но ярко светились неоном две уайтерши.
– Почему не танцуешь? – спросил он, заказав у автомата два пламера.
Я пожала плечами.
– Понятно. Вижу, Леон уже почитал тебе нотации по поводу меня, – недовольно хмыкнув, сказал блэкер.
– Да нет. Прости, просто я много выпила. – Совсем молчать и вправду было бы некрасиво с моей стороны, и вообще, я же не виновата, что у Леона есть дела поважнее, чем охранять меня от своего брата.
Я опять обернулась назад к окну, проверяя обстановку между друзьями. Вроде бы они немного сбавили обороты в своей ругательной дискуссии. Мне даже показалось, что они мирятся. Ох, они не могут делать это чуточку быстрее?!
– Ты думаешь, я не знаю своего брата? Наплёл как всегда какую-нибудь чушь про меня. Он неплохой парень, скажу честно, но уж если ненавидит кого-то, так всем сердцем, – не отставал от меня Викториан.
– А если любит? Тоже всем сердцем? – зачем-то спросила я. По-моему, и вправду я много выпила.
Блэкер рассмеялся.
– Да, мой брат однолюб, с этим не поспоришь, – ответил он.
Почему-то после этих его слов чаша весов моего отношения к Викториану склонилась больше в сторону добра.
– Только ты не думай, что если он сейчас с тобой, то ты его любовь навеки, – неожиданно заявил блэкер. – Это, скорее всего, просто временное увлечение.
Нет, зря он это сказал – чаша весов полетела в обратную сторону и разбилась, стукнувшись о стекло.
Ну где же ты, Леон?! Неужели, за всё это время ты даже ни разу не посмотрел в мою сторону и не увидел, кто составляет мне весёлую компанию в твоё отсутствие? Понятно, Морал для тебя важнее. Вот и катись к своей блэкерше!
Как только я об этом подумала, на мою талию привычно опустилась тёплая рука, а в носу завитал запах любимого одеколона.
– Пошли, – сказал Леон, уводя меня от барной стойки.
– Мы уходим? – спросила я, бросив быстрый взгляд на Викториана.
– Да, – строго проговорил он, тоже посмотрев на брата.
Тот как ни в чём не бывало принялся попивать свой пламер.
***
– Что он говорил тебе? – спросил Леон, накручивая на палец мой каштановый локон.
– Ничего интересного, – сказала я, выслушивая его мерное дыхание и спокойный стук сердца.
– Я же просил не разговаривать с ним.
– А что, мне надо было стоять и молчать, когда со мной беседуют? – усмехнулась я, поднимая голову. – Не моя вина в том, что тебе вздумалось пообщаться с подружкой.
– Тебя и на минуту нельзя оставить, – мягко улыбнулся Леон.
– Вот и не оставляй. – Я подтянулась чуть выше и слегка коснулась его губ. – Вообще-то твой брат сказал кое-что интересное.
Леон вопросительно приподнял бровь.
– Сказал, что ты однолюб, – ответила я на его негласный вопрос.
Блэкер рассмеялся, чем заслужил недоумённый взгляд с моей стороны.
– Ищи подвох во всём, что он говорит. Не мог он просто так это сказать.
– Так значит, Викториан соврал? – возмутилась я.
– А ты как думаешь? – негромко спросил он.
Я притихла, опуская голову обратно ему на сердце, стуки которого меня успокаивали.
– Это будет только наша третья ночь, – шепнула я, – а мне кажется, что я знаю тебя вечность.
– Вечность впереди, – негромко и с некоторой таинственностью проговорил он.
– Этого мало, – сказала я, и тут же Леон перевернулся, увлекая меня под себя.
– Тогда давай не будем тратить время, – шепнул он, проводя рукой по изгибам моего тела.
Я предвкушающе выдохнула, запуская пальцы в его беспорядочные черные волосы.
– Может, выключим свет? – предложила я.
Не успел Леон сказать и слова, как свет вдруг погас сам по себе, но буквально через несколько секунд вновь загорелся.
Я посмотрела на потолок, затем на Леона, и в этот момент свет ещё раз моргнул.
– Здесь такое бывает? – немного взволнованно спросила я.
Он слегка качнул головой, и опять комната на несколько секунд окунулась в темноту.
– Глорен, выключи свет, – велел блэкер.
В спальне потемнело, и только спинка кровати излучала лёгкий багровый оттенок.
– Думаешь, это нормально? – не успокаивалась я.
– Думаю… это просто… шоу, – между поцелуями шептал Леон.
Наверное, я бы удивилась его ответу, не отключись в этот момент мой разум, уступая место блаженным ощущениям. Слишком блаженным на этот раз. Нестерпимо блаженным, что даже хочется кричать.
