Стеклянный город полностью

То чувство, когда ты вдруг вспоминаешь о любимом человеке, и сердце отдаётся резким стуком, а в груди перехватывает дыхание. Я помню о нём каждую секунду, поэтому я чуть ли не задыхаюсь от своего счастья, и порой начинает кружиться голова от нехватки кислорода. Я с трудом заставляю себя сделать несколько резких поверхностных вдохов, чтобы не сойти с ума от своих ненормальных чувств к человеку, который стал неотъемлемой частью меня самой. Вот что значат слова: «Любовь вскружила голову». Она вскружила и закружила всё вокруг. Предметы, люди – я их не вижу. Это сплошное расплывчатое пятно. Но стоит появиться его лицу в моём поле зрения – всё вокруг замирает и перестаёт существовать. Всё, кроме него. Мои пять человеческих чувств уже не улавливают внешние сигналы, они сосредоточены только лишь на нём, поэтому я вижу, слышу, ощущаю его в сто крат сильнее, чем всех остальных.

И я уже не понимаю смысла жизни без него, я не могу жить без него. Просто не умею…

Я открыл глаза – комнату озарял тусклый багровый свет. До слуха отдалённо донёсся раскатистый металлический звук удара, и я почувствовал, как содрогнулись стены комнаты.

– Что происходит? – Ариана резко поднялась на постели и посмотрела в сторону окна, ведущего на террасу.

– Не знаю, – тихо проговорил я и, встав с кровати, направился к балкону.

Я одёрнул портьеру, и комнату залил лёгкий пунцовый свет, но очертания предметов всё равно оставались смутными. Неожиданно почувствовалась лёгкая вибрация, словно поднимающаяся с глубоких нижних этажей.

– Ариана, стой на месте, – сказал я, услышав её маловесомые шаги позади себя, но она не послушалась.

Выйдя на балкон, первым делом я увидел отливающее тусклым багрянцем тёмное небо. Звёзд и луны на нём не было.

– Ты тоже это видишь? – спросила Ариана, подходя ко мне и глядя вверх. – Скажи, что я сплю.

– Мы не спим, – тихо проговорил я, удерживая её подальше от перил балкона.

С правой стороны послышалось нарастающее гудение. Я повернул голову – где-то вдалеке различалась тень флайтера. Полёт его показался мне не совсем обычным: он не держал ровную траекторию – его слегка кидало из стороны в сторону, а движения не были привычно плавными, словно он не поддавался контролю пилотника. Флайтер постепенно обретал всё большие размеры, приближаясь к нашему балкону.

– Ариана, назад! – крикнул я, подталкивая её к двери.

Плавный звук мотора неуправляемо летящего механизма быстро нарастал в ушах, заставляя сердце в груди биться быстрее. Флайтер летел параллельно грани Пирамиды, но с каждым резким хаотичным движением становился всё ближе к стёклам города.

– Леон! – в страхе завопила Ариана и, нервно хватаясь за мою руку, резко потянула меня назад.

Мы ввалились в комнату, и в этот момент я увидел пролетевший на большой скорости совсем близко от нашего балкона огромный флайтер, затмивший на секунду пугающий цвет неба. Буквально через несколько секунд я ощутил мощный толчок, отчего мы с Арианой сильнее отлетели назад, и одновременно с этим послышался громыхающий треск врезавшегося в Пирамиду флайтера.

– А-а! – услышал я отчаянный визг в ушах, который принадлежал моей девушке.

Я подскочил на ноги и медленно подошёл к стеклянной двери балкона. Толчков больше не было, но слышался скрежещущий, постепенно отдаляющийся звук.

– Нет, стой, Леон. Не ходи, – дрожащим и охрипшим от ужаса голосом прошептала Ариана.

Я осторожно выглянул и, посмотрев влево, увидел пробивший стеклянную стену города флайтер на несколько уровней ниже нашей виллы. Он искрился, а разбитые осколки со звоном осыпались вниз, оставляя царапины на стёклах. Какая-то часть флайтера (видимо, крыло) оторвалась от основного корпуса и с характерным звуком катилась вниз по наклонной грани Пирамиды. Звук постепенно отдалялся, и в итоге часть флайтера канула в тёмную воду.

– Там же человек, – задыхающимся голосом шепнула Ариана, подходя ко мне и глядя на разбитый флайтер заплывшими от слёз глазами.

Я развернулся к ней и, аккуратно взяв за плечи, проговорил:

– Мы ему не поможем.

– Там человек, Леон. Такой же, как и мы. – Она словно не слышала меня, глядя мокрыми глазами в пустоту.

– Нужно позвонить отцу, – сказал я и, отпустив Ариану, вернулся в комнату. – Глорен, свет.

Тут же яркое искусственное освещение покрыло багровую темноту. Я подошёл к прикроватной тумбе и, взяв с неё свой сот, набрал отца. Связь устанавливалась долго, а свет в помещении непривычно и резко мигал, как и несколько часов назад, когда мы с Арианой засыпали.

– Леон? – услышал наконец я низкий и немного взволнованный голос отца, но лицо его на экране не появилось.

– Около нас разбился флайтер, – быстро проговорил я, слыша, как шумит разговорная линия.

– Не он один, – тихо сказал отец. – Ты… поряд…? – через помехи спросил он.

– Да, – быстро ответил я.

– Леон? Я не слы… – проговорил отец. – Связь очень…

– Пап, ты слышишь меня? – сохраняя спокойствие, спросил я, тем временем как сзади ко мне тихо подошла Ариана.

– Да, слышу, – неожиданно отчётливо проговорил он.