Хью прижался лбом к стеклу и глухо заплакал, сотрясаясь всем телом. Меган взяла его за руку и крепко сжала. Бритт прикрыла глаза, слушая музыку, и улыбнулась чему-то, прозвучавшему в ее душе и откликнувшемуся на скрипку Иоганна Блума.
Поезд тронулся, оставляя Марблит позади.
– А вот и она! – Бритт с двух сторон схватили за плечи и стиснули в объятиях.
– Почему опоздала? – возмутилась Меган. – Такой день!
– Мы уже десять минут тебя ждем, – вторил пунктуальный Хью.
– Простите, это все Брайан и Ри, – засмеялась Бритт. – Как услышали, зачем мы собираемся, так не хотели меня пускать. А вдруг, говорят, опять в какую-нибудь переделку влипнешь?
– Анджей тоже был недоволен, но слово есть слово, – хмыкнул Хью.
– А моя тетя приедет только завтра. Так что я свободна как ветер. Правда, надеюсь, таких приключений у нас больше не будет, – улыбнулась Меган.
– Просто погуляем! – заверила Бритт.
Прошел год с того момента, как поезд впервые остановился на залитой зеленым светом платформе. Весь год они не виделись – только изредка переписывались в социальных сетях. Этого хватало – у каждого была своя жизнь.
Хью познакомился с Анджеем и, кажется, что-то сделал со своим ощущением одиночества – по крайней мере. Бритт так казалось из его постов и фотографий. Меган нашла через интернет свою родную тетку из отрезанной от семьи ветви и неожиданно подружилась с ней. Несмотря на расстояние через океан, дружба вышла крепкой, и теперь Меган с нетерпением ждала тетушку в гости.
А Бритт… У Бритт были Брайан и Ри, были рисунки и жизнь – самая счастливая жизнь на свете. Такая же, как и всегда… Только, разве что, чуть более наполненная чудесами, которые Бритт научилась видеть во всем вокруг.
Решение встретиться в годовщину было спонтанным, и они не могли даже вспомнить, кому первому пришло это в голову – но решение было правильным.
Они встретились почти в полночь и отправились бродить по пустому городу в ожидании того момента, как пробьет три часа ночи – и годовщину можно считать состоявшейся. Было теплее, чем год назад, но все равно нет-нет, да кто-нибудь ежился от холода, и приходилось искать очередную кофейню или бар и заказывать кофе на вынос. В последний заход Хью вынес стакан глинтвейна, и Бритт с Меган немедленно последовали его примеру.
К трем часам ночи они вышли на мост и медленно побрели в сторону туманных куполов и башен, возвышающихся на другой стороне.
Они столько разговаривали, обсуждая все, что произошло за год, и то, что произошло в Марблите, что никому не хотелось больше тратить слова. Хью неспешно потягивал через трубочку горячее вино, Меган любовалась туманом, разлившимся над рекой, а Бритт думала: ну почему же в Марблите не было реки? Как бы она украсила город.
Город, которого больше нет…
Даже статуи на мосту, казалось, улыбались, встречаясь взглядом с Бритт.
– Стойте. Слышите? – Меган остановилась и встревоженно подняла руку.
– А, что? – спросил Хью.
– Скрипка…
И правда – вдали играла скрипка. Какой уличный музыкант пойдет зарабатывать в кромешной ночи?
Из-под смычка лились ноты «Аллилуйи», и от пронзительного исполнения по спине побежали мурашки. Бритт остановилась неподалеку, чтобы не смущать музыканта – уж больно было похоже, что играет он только для себя – и придержала друзей.
Музыкант доиграл и устало опустил руку.
Хью пошарил по карманам и развел ладонями – мол, ничего! Меган разочарованно покачала головой. Тогда Бритт нащупала в кармане бумажку в десять евро и показала им обоим – мол, за всех? Получив одобрительные кивки, она приблизилась к музыканту, опасаясь спугнуть магию вокруг него, и опустила десятку в скрипичный чехол.
А потом подняла голову и встретилась взглядом с голубыми, чуть раскосыми глазами музыканта. Он улыбался.
Часы на башне показывали три часа пополуночи.
