Освоить его оказалось всего трудней... Какую досаду испытал странник, увидав уже вблизи пологие зелены, холмы, знакомые с детства: он загляделся, позабыл про обоих попутчиков - жданного и незваного, вновь остался я один, ничуть тем не томясь, и пустился бежать тропинкой между долгими травянистыми склонами... Скорей, скорей, скорей! - стрекотали друзья-кузнечики. Было ему легки. Было ему хорошо. Был он дитя... Но города он в этот раз не увидел.
***
А город был уж в считанных шагах. Странник освоился, в сновидениях настолько, что шел обок со своим поводырем и замечал, как утомлен этот крупный, крепко сложенный человек. - Вон роща на холме, - сказал странник. - Там будет можно отдохнуть. И дернула его нелегкая!.. Хорошо, что собеседник, видно, не расслышал, не отозвался. То не роща была.., не простая роща - другое!..
***
Они уселись рядышком на плоском камне, впервые ук-, рытые от зноя ветвями деревьев, странник и этот бездомный, преследуемый, измученный человек, которому, оказывается, идти-то было некуда: он брел попросту куда глаза глядят! Железный сундучок он поставил между коленями, свесив на него натруженные узловатые руки, легонько барабаня пальцами по крышке. Странник про себя раскаивался: слова его об отдыхе, без умысла сказанные, в эдаком то месте, не могли не показаться попутчику зловещими! Впрочем, это было пока поправимо. - Нет, - сказал странник, - не здесь твой дом, довольно! И, послушавшись, тот поднялся на ноги. Однако прежде чем тронуться в путь, отвел рукою плети дикого винограда, обвивавшие каменный надмогильный крест, что высился перед ними. Странник не успел его остановить и про-, молчал, чтобы не спутать сон, хотя оцепенел от этой неожиданности. Но сотоварищ показал истинное присутствие духа; не дрогнул, только усмехнулся прочтенной надписи. - Вот так штука! - проговорил он и, набивая трубку, призадумался... - Идем! - сказал странник, потому что они поменялись ролями: поводырем-то был, оказывается, он сам! Но путник ничего ровно не знал о городке, не предполагал в, нем очутиться, хотя начал теперь кое-что вспоминать - ему было что вспомнить, пускай делает это, пока они вышагивают заросшей тропинкой, пересекая старинный погост с его благодатной прохладой... А вот и полуразвалившаяся кирпичная арка, и за ней внезапно, как мираж, возник впереди долгожданный город.
***
Город возник впереди, и странник смотрел на него линкуя: путь наконец-то весь пройден! Впервые он мог охватить взглядом с высоты холма переплетенье давно знакомых коротких улочек, они виделись отчетливо, как на гравюре, возглавленные колючей башенкой ратуши и колокольней собора. Башня была опоясана завитушкой дыма из печной трубы - знак исполнения никем не данных обещаний! Мир и уют!.. Всем городам надлежало б остаться такими: каждый дом улей одной семьи. Город-деревня... Но не пришлось ли бы застроить тогда всю поверхность земли городами? Из всех мыслей, пронесшихся, в голове, сохранилась для дневника только эта, что, конечно же, крайне существенно. Жаль, не узнать, каковы были другие. Странник, отмечает только их необычность, рискованную причудливость, запись бегла и невнятна... Но, может быть, мы это знаем? Может быть, мы это знаем слишком даже хорошо? Подумаем, нет ли у нас способа исследовать и то, что осталось совершенно неизвестным!.. Он едва не сделал новой ошибки, позабыв о попутчике. Тот его радости отнюдь не разделял: озадаченно смотрел на город, словно бы обнаружив засаду и размышляя, не уйти ли от бесполезной схватки. Последнего ни в коем случае нельзя было допускать. Хотя роли и переменились, это поводырю следовало вступить в город первым, а страннику держаться позади хотя бы в полушаге - или уж добираться вполне самостоятельно с самого начала! - Нечего бояться, все будет хорошо, - сказал странник. Попутчик угрюмо усмехнулся, поглядел на свой железный сундучок, перехватил его в здоровую руку. Что-то было в этом сундучке такое, чему странник названия припомнить не мог, зная, однако, что не зря сотоварищ несет свой груз бережно, как собака украденное куриное яйцо, - видал он в детстве раз такую сцену... - Не думай, - настаивал странник, - все будет здесь, как ты захочешь!
***
