– Так ты называешь этих… – Он подыскивает подходящее слово для потрепанной компании, которая следует за мной. – …Людей?
– До нынешнего утра они сидели в секретной тюрьме под названием Коррос. Их заточили по приказу короля Мэйвена, мучили, убивали, подвергали экспериментам.
Я оглядываюсь, ожидая увидеть разбитые сердца и сломленные души. Но вместо этого вижу непоколебимую гордость. Маленькая девочка, та, что чуть не свалилась с мостика, на грани слез. Но она стоит, прижав к бокам стиснутые кулачки. Она не заплачет.
– Они новокровки, как и я.
За спиной у девочки, словно охраняя ее, стоит рыжеволосый подросток с необыкновенно бледным лицом.
– Здесь есть и Серебряные, полковник.
Он реагирует именно так, как я думала.
– Ненормальная! Ты притащила сюда Серебряных! – в панике кричит полковник. – Ружья на изготовку!
Шеренга Озерных, глубиной в два ряда и двадцать человек в длину, выполняет приказ. Все дружно щелкают курками, посылая патрон в гнездо. Они готовы стрелять. За спиной у меня бывшие заключенные вздрагивают и шарахаются. Но никто не просит пощады. Им уже надоело просить.
– Пустые угрозы, – говорю я, подавив улыбку.
Он кладет руку на висящий на бедре пистолет.
– Не испытывай мое терпение.
– Я знаю, что вам приказано, полковник. Вы не убьете девочку-молнию. Командованию я нужна живой, не так ли?
Я вспоминаю Элли Свисток, одну из многих, кому велено помогать мне в моих замыслах. Ей далеко до полковника, но и ему далеко до командования, кем бы оно ни было.
Полковник слегка расслабляется, но не отступает.
– Тащите ее сюда, – приказываю я, глядя на носильщиков.
Они исполняют приказ – как можно быстрее, – опускают носилки с Эларой у моих ног. Стрелки следят за каждым их робким шагом. Я чувствую на себе крестики прицелов. На груди, на голове, везде.
– Ваш подарок, полковник. – Я толкаю ногой носилки, качнув тело под белой простыней. – Не хотите взглянуть?
Его здоровый глаз на мгновение вспыхивает. Он находит Фарли в толпе, и складка на лбу у полковника немного разглаживается. Поняв, в чем дело, я ощущаю внезапный приступ дурноты. Он думал, что я ее убила.
– Кто это, Бэрроу? Принц? Ты истратила главный козырь, какой у тебя был?
– Ну нет, – отзывается голос из толпы.
Это Кэл.
Я не поворачиваюсь к нему, предпочтя сосредоточиться на полковнике. Он выдерживает мой взгляд, не дрогнув. Медленно протянув руку, я отдергиваю простыню, чтобы все видели. Труп окоченел. Пальцы Элары скрючены, сквозь мясо на правой руке виднеется кость. Первыми реагируют стрелки – они опускают ружья. Кто-то ахает и тут же захлопывает рот ладонью. Полковник молчалив и спокоен. Он довольствуется тем, что просто смотрит. И спустя долгое время моргает.
– Это та, о ком я думаю? – хрипло спрашивает он.
Я киваю.
– Элара из Дома Мерандуса, королева Норты. Мать Мэйвена. Убита новокровками и Серебряными, в тюрьме, которую выстроила для них.
Это объяснение должно удержать его хотя бы на время.
Красный глаз полковника сверкает.
– И что ты намерена делать?
– Король и подданные имеют право с ней проститься, не так ли?
Когда полковник улыбается, он очень похож на Фарли.
– Еще раз, – отрывисто требует полковник, занимая свое место.
– Меня зовут Мэра Бэрроу, – говорю я в камеру, стараясь, чтоб это не звучало глупо. В конце концов, я представляюсь уже в шестой раз за последние десять минут. – Я родом из Подпор, деревни, что в долине Столичной реки. Кровь у меня красная, но из-за вот этого… – я вытягиваю руки, и на ладонях возникают два шарика искр, – меня забрали ко двору короля Тиберия Шестого. Там я получила новое имя и новую жизнь, полную лжи. Всему миру сообщили, что я Мариэна Титанос, урожденная Серебряная. Но это не так.
Поморщившись, я провожу ножом по ладони, по уже изрезанной коже. В резком свете пустого ангара кровь блещет, как рубины.
– Король Мэйвен сказал вам, что это какой-то фокус.
Искры танцуют поверх раны.
– Не верьте. Вы, люди, похожие на меня – рожденные Красными, но со странными Серебряными способностями. Король знает о вашем существовании, и он начал охоту. Я говорю вам: бегите. Найдите меня. Найдите Алую гвардию.
Полковник, стоя рядом со мной, гордо выпрямляется. Лицо у него скрыто алым платком, как будто кровавого глаза недостаточно. Но я не возражаю. Он согласился принять новокровок и признал свои ошибки. Теперь он сознает ценность – и могущество – таких, как я. Он не позволит себе превратить нас во врагов.
– В отличие от Серебряных правителей, мы не видим разницы между нами и прочими Красными. Мы будем сражаться и умирать за вас, если результатом станет новый мир. Отложите топор, лопату, иголку, метлу. Берите ружье. Присоединяйтесь к нам. Сражайтесь. Восстаньте, алые как рассвет.
