Волосы у меня почти успевают высохнуть к тому моменту, когда мы добираемся до пригорка над Курантом. Собираются тучи, закрывая луну и звезды, но огней деревни достаточно, чтобы оглядеться. С высоты Курант похож на Подпоры – он выстроен в устье реки и расположен на перекрестке дорог. Одна из них аккуратно вымощена и слегка возвышается над солеными болотами – это, очевидно, Портовая. Другая ведет с востока на запад и сразу за деревней превращается в проселок. На берегу возвышается сторожевая башня, ее верхушка освещена вращающимся маяком. Я вздрагиваю, когда луч проносится над нами.
– Думаешь, он там, внизу? – тихо спрашивает Килорн, имею в виду Никса.
Он разглядывает приземистые домики под нами, которые жмутся друг к другу в тени сторожевой башни.
– «Никс Марстен. Жив. Мужчина. Родился 20 декабря 271 года в Куранте, Болотный берег, округ Риджент, Норта. Место жительства: там же». Больше ничего не сказано, – повторяю по памяти я, видя мысленным взором строчку в записной книжке.
Последнюю часть записи – ту, которая жжет как огонь, – я пропускаю. «Группа крови: неизвестна. Генетическая мутация неизвестной природы». Это примечание сопровождает каждое имя в списке, включая мое. Именно по этому признаку Джулиан разыскивал обладателей мутации в базе, сравнивая их кровь с моей. И теперь я должна использовать его информацию – и надеяться, что не опоздала.
Я прищуриваюсь, вглядываясь в ночь. К счастью, Риджент-Ривер выглядит спокойно – черная, тихая река. Дороги пусты. Даже океан кажется гладким, как стекло. Комендантский час в действии, согласно проклятым Мерам, которые никто не отменял.
– Не вижу никаких военных кораблей. И транспорта на дороге.
Кэл кивает в знак согласия, и я ощущаю радость. Видимо, охотники Мэйвена не рискнут путешествовать без сопровождения солдат, то есть их будет легко заметить. Вариантов два: они еще не пришли за Никсом, ну или давно ушли.
– Ничего особо трудного, даже учитывая комендантский час, – произносит Фарли, обводя глазами деревню. Она оглядывает каждую крышу и каждый угол.
Такое ощущение, что она проделывает это не в первый раз.
– Ленивая деревушка, ленивые охранники. Десять тетрархов ставлю, что они даже городские документы не заботятся запирать.
– Принято, – отвечает Шейд, толкнув ее в плечо.
– Встретимся там, – говорит Кэл, указав на рощицу в полумиле от холма.
Ее, окруженную болотами и высокой травой, трудно разглядеть в темноте. Прекрасное укрытие – но я качаю головой.
– Мы не будем разделяться.
– Хочешь, чтобы мы потащились туда все вместе, с тобой и мной во главе? Давай тогда сразу снесем с лица земли пост охраны, а ты поджаришь охранников, – говорит Кэл.
Он старается сохранять спокойствие, однако становится все больше похож на рассерженного учителя. Прямо как его дядя Джулиан.
– Нет, конечно…
– Никто из нас в эту деревню и не сунется, Мэра. Только если ты готова убить каждого, кто увидит наши лица. Каждого.
Его глаза впиваются в меня, требуя, чтобы я поняла. «Каждого». Не только охрану, не только солдат, не только штатских Серебряных. «Каждого». Любой шепоток, любой слух – и Мэйвен немедленно кинется следом. Стражи, солдаты, целые легионы… он употребит все, что в его власти. Наша единственная защита – оставаться в укрытии и опережать Мэйвена. Ни то ни другое нам не удастся, если мы оставим след.
– Ладно, – тихонько отвечаю я. – Но Килорн останется с нами.
Взгляд Килорна перебегает с Кэла на меня.
– Все пройдет гораздо быстрее, если ты перестанешь со мной нянчиться, Мэра.
«Нянчиться». Наверное, именно так это и называется, даже теперь, когда Килорен умеет думать, драться и вообще заботиться о себе. Если бы только он не был так глуп и так предан, чтобы отвергать мою защиту.
– Мэйвен знает твое имя, – говорю я. – Надо быть дураком, чтобы думать, что твою фотографию не разослали по всем постам в стране.
Он сердито поджимает губы.
– А как же Фарли…
– Я Озерная, паренек, – отвечает та.
По крайней мере, мы заодно.
– Паренек? – угрюмо переспрашивает Килорн. – Да ты же не старше меня.
– Старше на четыре года, если точно, – спокойно отвечает Шейд.
Фарли лишь закатывает глаза.
– Ваш король не получит сведений обо мне, и он не знает мое настоящее имя.
– Я иду только потому, что все думают, будто я мертв, – произносит Шейд, опираясь на костыль.
Он успокаивающе кладет руку на плечо Килорна, но тот ее стряхивает и бурчит:
– Ладно.
Даже не оглянувшись, он шагает к роще, быстро и тихо, как полевая мышь.
Кэл гневно смотрит ему вслед, и угол его губ неодобрительно подергивается.
– Может, он потеряется?
– Не будь таким жестоким, Кэл, – резко отзываюсь я, направляясь вслед за Килорном, по пути толкаю принца здоровым плечом. Не для того чтобы сделать больно. Для того чтобы намекнуть. «Не цепляйся».
Кэл следует за мной вплотную и понижает голос до шепота. Теплые пальцы касаются моей руки, пытаясь меня успокоить.
– Я просто шучу.
