Я чувствую это раньше, чем вижу. Маленькое, легчайшее давление в голове. Крошечная батарейка, которая сочится электричеством. Может быть, в часах или в рации.
– Там, – негромко говорю я, указав на приближающийся источник энергии.
Фарли разворачивается, даже не позаботившись пригнуться. А я пригибаюсь – опускаюсь на колено среди листвы, позволяя краскам ранней осени скрыть мою темно-красную рубашку и каштановые волосы. Кэл – рядом со мной. Он контролирует свое чуть заметное пламя, чтобы не поджечь лес. Принц дышит ровно, мерно, как его учили, и одновременно вглядывается в заросли.
Я вытягиваю палец в сторону батарейки. Одна-единственная искра пробегает по нему и исчезает. Энергия тянется к источнику электричества, который приближается к нам.
– Фарли, сядь, – говорит Кэл – его голос почти не отличим от шелеста листвы.
Вместо того чтобы повиноваться, Фарли прислоняется к дереву и растворяется в тени ствола. Солнечный свет, пробиваясь сквозь листья, покрывает пятнами ее лицо. Неподвижная, она кажется частью леса. Но Фарли не молчит. Ее губы раздвигаются, и среди ветвей разносится негромкий птичий свист. Им же она подала знак Килорну на околице Куранта. Это сигнал.
«Алая гвардия».
– Фарли, – говорю я сквозь зубы, – что происходит?
Но она не обращает на меня внимания и вместо этого следит за зарослями. Ждет. Слушает. Несколько секунд – и до нее доносится ответная трель, похожая, но другая. Когда Шейд отвечает с дерева у нас над головой, прибавив свой призыв к странной песне, мой страх отчасти улетучивается. Фарли могла завести меня в ловушку, но только не Шейд. Надеюсь.
– Капитан, а я думал, что ты застряла на этом проклятом острове, – произносит хриплый голос, который доносится из густой вязовой рощи.
Это жесткий и чуть картавый акцент уроженца Причальной гавани.
Фарли улыбается и гибко отталкивается от ствола.
– Кранс, – говорит она и подзывает жестом человека, который пробирается через подлесок. – А где Мелодия? Я ждала ее. С каких это пор ты служишь у Игона посыльным?
Когда незнакомец выходит из зарослей, я стараюсь запомнить его в мельчайших подробностях – это моя давняя привычка. Судя по всему, недавно он нес что-то тяжелое – может быть, винтовку или дубину. Да уж, посыльный. Кранс похож на докера и буяна – у него мощные руки и бочкообразная грудь, скрытая под старым стеганым жилетом. Он весь заплатан – это настоящее лоскутное одеяло из всех оттенков красного. Странно – жилет у Кранса такой потрепанный, а кожаные ботинки новые и начищенные до блеска. Возможно, краденые. «Наш человек».
Кранс жмет плечами, и его смуглое лицо слегка подергивается.
– У нее дела в доках. А я предпочитаю, чтоб меня называли «помощником», если ты не против.
Гримаса превращается в улыбку. Кранс плавно и преувеличенно кланяется.
– Разумеется, шеф Игон приветствует тебя, капитан.
– Я больше не капитан, – негромко говорит Фарли и хмурится, стискивая его в предплечье в своеобразном варианте рукопожатия. – Ты наверняка слышал.
Кранс просто качает головой.
– Здесь мало кто с этим согласится. Мореходы держат ответ перед Игоном, а не перед твоим полковником.
«Мореходы?» Очевидно, еще одно подразделение Алой гвардии.
– Твои друзья так и будут прятаться в лесу? – добавляет Кранс, искоса взглянув на меня.
Его синие глаза полны электричества, и темная кожа только подчеркивает их. Однако этих глаз недостаточно, чтобы отвлечь меня: я по-прежнему ощущаю пульсацию батарейки, а у Кранса нет часов.
– А как насчет твоих друзей? – спрашиваю я, поднимаясь с земли.
Кэл движется одновременно со мной, и я понимаю, что он изучает Кранса, прикидывает, чего тот стоит. И Кранс делает то же самое. Два солдата.
Он улыбается, сверкнув зубами.
– Вот почему полковник поднял такой шум…
Посмеиваясь, Кранс делает шаг вперед.
Никто из нас не двигается, несмотря на его угрожающие размеры. Мы гораздо опаснее, чем он.
Кранс испускает негромкий свист и вновь смотрит на меня.
– Принц-изгнанник и девочка-молния. А где Кролик? Мне казалось, он был тут.
Кролик?..
Шейд появляется за спиной у Кранса, одной рукой опираясь на костыль, а другой обвив мужчину за шею. Но брат улыбается, даже смеется.
– Я же просил так меня не называть, – замечает он и трясет Кранса за плечи.
– Тебе идет, – отзывается тот, избавляясь от хватки Шейда, и со смехом делает скачущее движение ладонью. Но его улыбка слегка меркнет, когда он замечает костыль и бинты. – Ты упал с лестницы или что?
Кранс старается говорить небрежно, но его яркие глаза заволакивает мрак.
Шейд отмахивается и хватает Кранса за широкое плечо.
– Здорово, старина. Наверно, надо представить тебя моей сестре…
– Не надо, – говорит Кранс и протягивает мне раскрытую ладонь.
Я охотно принимаю его руку и позволяю ему стиснуть мое предплечье лапищей, которая похожа на лопату.
– Приятно познакомиться, Мэра Бэрроу, но, надо сказать, на плакатах с надписью «Разыскивается» ты выглядишь лучше. Я и не знал, что так бывает.
Остальные вздрагивают, не меньше меня испуганные мыслью о том, что мое лицо вывешено на каждой двери и в каждом окне. «Нужно было это предвидеть».
