Легион «Буря», легион «Молот», легион «Меч», легион «Щит» – их названия и номера перечислены в списке. В каждом пять тысяч Красных солдат и примерно пять сотен Серебряных офицеров. Они собираются в Корвиуме, а потом отправятся в Чок, чтобы сменить солдат на передовой. Ужасно, но меня это не интересует.
– Хорошо, что мы уже побывали в Корвиуме. – Вот и все, что я могу сказать. – По крайней мере, мы разминулись с несколькими сотнями Серебряных.
Но Ада ласково касается моего плеча, и ее длинные ловкие пальцы кажутся холодными даже сквозь рукав.
– Десять, чтобы сменить девять. Почему?
– Они планируют прорыв?
Опять-таки я не понимаю, почему должна об этом думать.
– Мэйвен, возможно, хочет устроить шоу, показать, какой он прекрасный воин, сделать так, чтобы все забыли Кэла…
– Вряд ли. Атака на передовой требует по крайней мере пятнадцати легионов, пять для несения охраны, десять для боя. – Взгляд Ады перебегает туда-сюда, как будто она представляет себе битву.
Я невольно поднимаю бровь. Насколько мне известно, у нас тут не валяются справочники по военной тактике.
– Принц прекрасно разбирается в военном деле, – поясняет Ада. – Он хороший учитель.
– Ты показала Кэлу это извещение?
Ее колебание – весьма красноречивый ответ.
– Кажется, это смертный приговор, – негромко произносит она, опустив голову. – Девять легионов, чтобы сменить уставших солдат, десятый – чтобы умереть.
Безумие. Даже для Мэйвена.
– Не вижу смысла. Зачем тратить даром пять тысяч хороших бойцов?
– Их официальное название – легион «Кинжал». – Ада указывает на листок.
В этом легионе, как и в остальных, пять тысяч Красных, и он направляется прямо на передовую.
– Но губернатор Рамбос называл его иначе. «Детский легион».
– Детский…
И до меня доходит. Я мысленно переношусь в Так, в лазарет, и чувствую, как полковник дышит мне в спину. Он собирался выдать Кэла, использовать его, чтобы спасти пять тысяч детей, ныне марширующих к безвременной могиле.
– Новобранцы. Подростки.
– От пятнадцати до семнадцати лет. «Кинжал» – первый детский легион, который король счел «готовым к бою». – Ада даже не старается скрыть злую усмешку. – В лучшем случае, они тренировались два месяца.
Я помню, какой была в пятнадцать лет. Я уже умела воровать, но в целом оставалась маленькой и глупой и больше думала о том, как бы позлить сестру, чем о собственном будущем. Я считала, что у меня еще есть шанс избежать призыва. Мне еще не начали сниться винтовки и засыпанные пеплом траншеи.
– Их перебьют.
Ада выпрямляется. Лицо у нее мрачное.
– Видимо, в том-то и смысл.
Я знаю, чего она хочет и чего захотели бы многие, если бы узнали про этот приказ. Дети-солдаты, которых вот-вот пошлют в Чок, – следствие Мер. Король наказывает своих подданных за восстание Алой гвардии. Такое ощущение, что я лично обрекла их на смерть – не сомневаюсь, многие так и считают. Вскоре из-за меня прольется море крови, а я ничего не могу поделать. Будет столько невинных жертв, вроде того младенца в Темплине.
– Мы не можем им помочь. – Я опускаю взгляд, не желая видеть разочарование в глазах Ады. – Мы не в состоянии сражаться с целыми легионами.
– Мэра…
– А ты знаешь, как им помочь? – перебиваю я, и мой голос резок от гнева. Девушка испуганно съеживается и замолкает. – Значит, и я не знаю.
– Конечно. Вы правы, мисс.
Это слово жжет. Не исключаю, что Ада того и хотела.
– Карауль дальше, – бормочу я и поднимаюсь с бревна, по-прежнему держа листок в руке.
Я медленно складываю его и прячу поглубже в карман.
«Каждый труп – это намек».
«Сдайся, и все закончится».
– Через несколько часов летим в Питарус.
Аде уже известны наши планы на день, но мне так хочется сказать ей хоть что-то.
– Самолет поведет Кэл. Выдай Шейду список припасов, которые нам могут понадобиться.
– Кстати, – говорит Ада, – король снова в Дельфи, всего в часе лету отсюда.
Шрамы тут же начинают ныть. Один час отделяет меня от подлых манипуляций Мэйвена. От его чудовищного прибора, который обратил мою собственную силу против меня.
– В Дельфи? Опять?
Кэл показывается из убежища. Волосы у него спутались со сна, но глаза еще никогда не казались такими бодрыми.
– Зачем он снова туда приехал?
– Я видела в Корвиуме газету, где говорилось, что он гостит у губернатора Леролана, – говорит Ада, смутившись от внезапного внимания Кэла. – Он пожелал лично выразить ему свои соболезнования.
– Насчет Беликоса и его сыновей.
Я видела Беликоса только раз, за несколько минут до гибели, но он был добр. Он не заслужил смерти, которая, с моей помощью, постигла его. И мальчики тоже не заслужили.
Но Кэл прищуривается, глядя на восходящее солнце. Он видит что-то, чего не видим мы. Что-то, чего не понимает даже Ада, с ее запасом фактов.
– Мэйвен не стал бы тратить время на такие вещи, даже ради приличия. Лероланы ничего для него не значат, и новокровок в Дельфи он уже убил. Он не вернулся бы туда без серьезной причины.
– Какой же? – спрашиваю я.
Кэл открывает рот, словно ожидает, что ответ выскочит сам собой. Но ничего не происходит, и наконец он качает головой.
– Не знаю…
