сером костюме и тяжелых, рифленых шнурованных башмаках. Издалека, метров с
пятидесяти, никто бы не отличил его от обыкновенного долговязого,
бритоголового земного прыщавого подростка. Вблизи же бросались в глаза
различия - покрытая мелкой сеткой чешуи кожа, острые иглообразные зубы,
вертикальные черточки зрачков темных, без белков, глаз.
- Я Салах, пилот. Хожу на "Шиле".
- А я - просто Ежи, - машинально сказал хакер, удивляясь
эффективности работы психополя Сети: его не оставляло убеждение, что все в
космосе только по-русски и говорят.
- "Просто Ежи", - повторил змееныш, кивнул на Зверя, - Это твой
талисман? Красивый.
- Идем, выпить не мешает, - неожиданно для себя покровительственно
сказал хакер, - А вино в баре имеется? Зверю тоже бы не помешало.
Рассмеялся, глядя, как вытянулось лицо соседа:
- Нет, за него я заплачу сам. Я совсем не собираюсь злоупотреблять
твоей добротой. Словом, хоть я сейчас без корабля, но деньги пока что есть.
Бар оказался неподалеку от жилой палубы. Хакер оглядел невысокое
мрачное помещение с несколькими десятками столов и стульев, со стойкой и
подумал о том, что во всей вселенной, верно, питейные заведения одинаковы.
Неожиданно для себя Ежи увидел среди бутылок, стоящих в "горке" за спиной
барменши, поллитровку - чебурашку с бледной этикеткой на русском "Первач
КОМИССАР КАТАНИ" и отреагировал, рассудив, что это пойло наверняка менее
опасно, нежели загадочные соседние емкости не то со ртутью, не то с
термоядерной плазмой:
- Пьем вон то! А вино у вас есть?
Старая, битая жизнью баба неведомой породы твердо глянула в глаза
хакеру:
- Чел, чего-то я голова дырка... Всех знаю, кто этот шнапс
начисляет, а тебя - не знаю. Ты доезжаешь, как он весит?
Ежи нагло бросил на стол кредитную карточку, рассудив, что Кислота
не просто так попросил вставить кредитку в его прорезь на всю ночь.
Баба усмехнулась, провела карточкой над прилавком. Перестала
усмехаться. Пожала плечами:
- Да я что, нет? Если худеешь. Вино как бы жирное? Салах, ты
припаси кадра, мало чего, он не тощий. Может, из тех.
И все устроилось. Вино "Бледная Звезда О'Натай", бутылка которого,
по словам Салаха, обошлась в стоимость заправки корабля среднего тоннажа,
Зверю понравилась, и он неспешно прикладывался к блюдечку, зорко
поглядывая, чтобы никто не покусился на содержимое длинной конической
емкости полупрозрачного синего пластика. Ежи обнаружил, что выбранный для
себя напиток бьет под дых не хуже легендарного комиссара. Его "Первач
Катани" оказался зверским, кристально прозрачным семидесятиградусным
самогоном. Салах пил что-то свое, рубиново светящееся сквозь стенки
матового высокого бокала. При этом, они, естественно, говорили. Салах
пытался базарить культурно, но то и дело спадал на дикий пилотский сленг.
- На тренажерах-то?! Да я и не считал. Много. Несколько лет, -
фыркал хакер, подливая Зверю и себе, - А сколько тебе надо?
- У нас меньше равно полгода чистого времени, - воинственно отвечал
Салах, - А по жизни шестнадцать поставил, а ты?
- Чужих не надо, и своих не отдам! - грозно хмыкнул Ежи, - Сейчас
допьем и пойдем поглядим твой аппарат. Охота мне посмотреть, на чем это ты
летаешь. А тебе что, не охота своей ласточкой похвастать?
- После шара "Катани" ты собрался проветриться? - в ужасе спросил
Салах, - Ты разобьешься еще на взлете! Ты собрался трахнуть мою кормилицу?!
- Ты так думаешь? - неожиданно трезво спросил его хакер.
Усмехнулся, - Да, возможно, что ты прав. Но я не полный идиот, чтобы пьяным
лететь на незнакомой посудине. А посмотреть аппарат можно в любом
состоянии, правда?
- Интересно, как ты понимаешь? - скептически пробормотал Салах, -
Если падать в раму это приказ машине раскуриться и дунуть? Или я не прав, и
ты не хочешь упасть?
- О, это аргумент! - столь же ядовито буркнул Ежи, - Все пьяные
механики спят именно там. Отчего ж они не взлетают? Он испуганно подумал:
"Боже, что за ерунду я несу! Я же попадусь!", но вслух наставнически
заметил:
- Все дело в программном обеспечении. На своем старом корыте, когда
я падал в люльку, компьютер всегда так вежливо интересовался, нужно ли
стартовать, а если нужно, то куда? И ни разу мой храп не приняли за приказ
лететь!
Эта последняя фраза гулко прозвучала в полной тишине. Разговоры в
баре прекратились, и люди повернули лица к их столику. Зверь на всякий
случай приподнялся над столом и немного порычал, так, ни к кому
персонально, но волдырь на носу и горелая шерсть превратили грозное в
комическое.
Из-за соседнего столика низкий начальственный голос спросил:
- Паренек, ты нам спел, что разбираешься в этом самом софте?!
Ежи уловил смутную угрозу и поспешно сманеврировал:
- Я?! Ничего подобного! Я просто пользовался готовым, и только. И
вообще, кому какое дело? А что, здешние механики не пользуются люками в
стартовой программе?
- Я узнал про них, про эти люки, случайно, - продолжал он в
гробовой, но уже вроде бы не враждебной тишине, - Когда сам, изрядно
поддатый, приполз проспаться в корабль, и что ж увидел? Дивную картину
привольно раскинувшегося маслопупа в своем родном ложементе. Конечно, это
