И он, вроде бы умный человек, позволил, себе наивно полагать, что их семья это Ивановы! Какая чушь! Госпожа Кудрина всегда будет принадлежать семье: Липутиных, Зиммельбушей и прочих.
Звуки перестали доноситься. Алина, успокоилась? Она способна к нормальному разговору?
Опять что-то злобно шлёпнулось на пол. Нет! Нет, нет и нет. А на нет и суда нет. Владимир грустно улыбнулся. Вновь установилась тишина.
Алина присела на кровать и задумалась. Неужели он пойдёт на поводу молодой и глупенькой супруги? Неужели, вправду разведётся? Как всё это глупо. Алина уверена, что стоит ей лишь намекнуть, и вся размолвка растворится, исчезнет бесследно. Но как тогда с Кариной Львовной? Владимир глуп по жизни. И почему ему никак не можно вдолбить простую житейскую мудрость? Как нельзя понять, что всегда зависишь от сильных мира сего? Что никто из них, никогда не проиграет? Что если их снимают с должностей, а случается и такое, то только с повышением! Чрезвычайно глупо радоваться их беде. Она отразится, прежде всего, на нас. Всё равно Липутина выкрутится – не лишат её никаких званий, лишь нервы потрепят, а потом? Что потом?
Карина Львовна скажет: «А что это делали вы, дражайшие молодожёны? Почему не помогали, даже не посочувствовали»?
Ведь всё это и сказала Алина супругу, а он заупрямился, как баран. Теперь вот – развод. А если – мир? Если Алина сделает шаг к примирению, это будет означать признание своей неправоты, следовательно, изменение позиции, а значит и потери положения в обществе. Едва выкарабкается Липутина, ой, что такое будет?!
Тишина затянулась и неприятно давила на уши.
Владимир собрался крикнуть жене, мол, пора и поторопиться! Но дверь распахнулась, и Алина вышла. В глазах – ничего, кроме злой решительности и жёсткой сосредоточенности.
Это конец. Конец семейному счастью и благополучию, да и самой семье!
– Пойдём?
– Немедленно, дорогой! Думаю, никаких проволочек не будет.
– Надеюсь, – Владимир отворил двери и вежливо пропустил супругу. Следом вышел сам. Едва они переступили порог, в квартире затрезвонил телефон.
– Иди, возьми трубку! Твоя благодетельница звонит!
Алина не стала спорить. Действительно, надрывался межгород. Владимир остался на площадке. Даже из трубки слышать голос Липутиной не хотелось.
Дверь так и осталась распахнутой. Карина Львовна не станет много тратить денег, поэтому можно ожидать скорое завершение разговора.
– Владимир! Вольдемар! – крикнула Алина с привычной теплотой.
Опять за своё? Ну, уж нет! Владимир решил взять трубку и лично высказать все этой Липутиной! Он заскочил в квартиру.
– Володя! – в странной эйфории воскликнула супруга. Он посмотрел в её глаза. От злой решимости не осталось и следа – перед Владимиром вновь его нежная и симпатичная половинка!
Ясно почему – с родственницей общается.
– Чего ты такой кислый, Володя? – Алина шутливо толкнула мужа в плечо. – Я же сказала: Вольдемар! Ты что, пароля не понял?
Бедный Вольдемар, совсем сбитый с толку, стоял навытяжку и глупо моргал. Судя по всему, развод откладывается или совсем отменяется, – но почему?
– Мой милый глупышонок! Дели вызывает! Дели! Дошло? – Алина опять хлопнула супруга.
Владимир встряхнулся. Надо же, Вика! Вот она – добрая фея! Вика всегда оказывается в нужный момент и в нужном месте! Ура Виктории Сергеевне!!!
Владимир протянул руку к трубке.
– Нет уж, первой буду говорить я! Сейчас соединят! – восторженно объявила счастливая Алина.
Все-таки неплох межгород, как средство общения. Есть и почта, но долго. Суперскоростная электронная почта: во-первых, не всем доступна, а во вторых, письмо уже пришло, но адресат не знает – когда ещё прочтёт? А вот межгород – если надо перебьёт любую пустую болтовню, и вежливая телефонистка пригласит к разговору, действительно важному и необходимому. Так и произошло сейчас. Требовательный гудок прекратил пустую трепотень Люськи, и на связи появилась Карина Львовна.
– Здравствуй, Лина!
– Здравствуй, мама!
– Как там у, нас дела?
Далее по схеме: бабушка приехала, все нормально, со здоровьем прекрасно, Ивановы звонили, живём все дружно, не ссоримся, всё замечательно – скоро приедет мама, осталось всего несколько дней. Только вот потом схема изменилась: Карине Львовне придётся поработать в столице около месяца, может быть больше, может меньше. Плюс-минус десять дней, а пока она хочет, чтобы Эвелина сходила на кафедру и забрала на всякий случай все бумаги Липутиной домой, Кудрина, то бишь Иванова, поможет.
Самое главное поручение Карина Львовна отдала – все важные дела наполовину сделаны. Карина Львовна попрощалась. Нет, с бабушкой она поговорит позже, по приезду.
– До свидания, будьте все счастливы! – Карина Львовна опустила трубку.
