Прошло лишь несколько сумасшедше насыщенных дней, а Риму, да и Вике, казалось, что живут они вместе уже не один месяц. Их медовый месяц миновал без своего начала, и будто бы началась истинно семейная жизнь.
На Новый год Рима, конечно же, попросили подежурить в отделении. Он безо всяких отговорок согласился, действительно, что такое Новый год? Смена календаря и не более.
Но Виктория Сергеевна придерживалась совершенно противоположного мнения! Она, едва услышав об этом поступке, тотчас обошла всё начальство клиники: всюду мило побеседовала, кое-где пококетничала, кое-где пошумела и, без особого труда, освободила мужа от почётной обязанности.
Она планировала встречу Нового года в Гималаях!
Профессор Васильчиков выделил Риму несколько дней в счёт творческого отпуска. Это известие, прозвучавшее из уст шефа, взбудоражило Рима. Он даже позволил себе разозлиться. Настолько, насколько мог это сделать профессиональный психиатр.
Но Вика осталась непреклонной, она повертела перед носом супруга свежими визами и билетами.
– Мы впервые с тобой встречаем Новый год! В чём проблема?
– Но ведь мы, всё-таки, не настоящие супруги! – возразил Рим.
– А какие же мы? – Вика ласково погладила Рима по голове. – Игрушечные? А что я к тебе не пристаю, так скажи спасибо!
– Не понял? – в Риме исчез психиатр, и проявился мужчина.
– Шутка, шутка, шуточка! – Вика закружилась вокруг Рима. – Ну ты пойми, Римушка, работа никуда не уйдёт! Я разве тебе мешаю? Я же, наоборот, помогаю!
Возразить было нечего. Переводные статьи отправились по спецдипломатическим каналам, вся необходимая информация доставлялась Риму, чуть ли не в постель, стоило лишь намекнуть на заголовок научного труда того или иного деятеля. Химлаборатория в первую очередь выполняла заказы аспиранта Любимова, а не в течение недели, как это было раньше.
Петра Виктория отвадила совершенно. Он больше не просил Рима ни о чём, лишь умолял закончить с Сажей. Довести пациента до ума. Как уж Пётр объяснил своему боссу исчезновение друга-аспиранта, осталось его личной проблемой. Рим почувствовал на себе заботу супруги, перерастающую во всеобъемлющую власть. Тогда он решил поставить супругу на место. Но Вика, молча, выслушав, вначале, по обыкновению, разрыдалась, а затем представила обоснованные причины своего поступка.
– Этот Пётр втягивает тебя в весьма неприятную историю. Ты что, желаешь стать личным доктором мафии? Быть на побегушках этого сомнительного субъекта? Да он затягивает тебя в клоаку! Если хочешь знать, я вернула ему все его грязные деньги! И не спорь! И не заявляй, что сам бы мог освободиться от этого негодяя! Ты вернёшь мне эти паршивые баксы, когда начнёшь зарабатывать! – Вика перевела дух. – И ещё обо мне, то есть, об нас. Ответь, пожалуйста, на вопрос: «Я тебя хоть раз унизила, оскорбила, повысила на мужа голос, с тех пор как ты согласился им стать»?
Рим промолчал.
– А если тебя что-то не устраивает, то скажи! Скажи мне! Если над тобой смеются как над супругом, прячущимся за женскую юбку, то я стану вести себя иначе! А что я делаю плохого? Подавляю твою свободу? Заставляю тебя по-человечески встретить Новый год с супругой? Хорошо, пусть это будет единственным разом. В конце концов, ты мужчина, тебе и решать, как оно лучше для нас будет.
– Для нас?
– Да. То, что хорошо для тебя, автоматически чудесно и для меня.
Рим недоумённо пожал плечами. Это уже не истерическая реакция, это нечто большее! Это просто не классифицируется психиатрически. Он заинтересованно посмотрел в глаза Виктории: привычно накатившиеся слёзы исчезли сами собой, словно обратно впитались!
– Ты же лечишь меня! Неужели не заметно? Вот такой у меня меркантильный интерес. А сколько бы я потеряла денег, нервов, энергии на хорошего специалиста? К тому же, где его взять-то? А ты, Римушка, у меня лучший!
Рим ясно осознавал правоту её слов, но признаться в этом не хотелось.
– Может я в чём-то не права, за исключением того, что ты лучший. Ты волен в любое время уйти и бросить меня. Обещаю, не стану чинить тебе никаких препятствий, наоборот, продолжу помощь. Это станет труднее, только и всего! – Вика окончательно успокоилась и, глубоко посмотрев в глаза Риму, чётко произнесла: – Когда ты перестанешь нуждаться в моих услугах, я сама исчезну из твоей жизни, обещаю! Запомни это, Римушка!
Последние слова Вики глубоко потрясли Рима. Нужно было что-то ответить! Или что-то спросить?
К счастью, кто-то позвонил и прервал тягостное объяснение.
– Римушка! Тебя! Вольдемар звонит! – в обычном жизнерадостном тоне сообщила Вика.
Пока друзья обсуждали сугубо научные темы, в глубину которых она и не пыталась вникать, Виктория украдкой любовалась своим муженьком. Ну откуда ему знать, что для него лучше? Он такой умный и такой беззащитный перед жестоким миром. Ради вот такого, взрослого ребёнка стоило жить и ждать тридцать лет!
Занятая такими мыслями, Вика начала готовить «тормозок» мужу на ночное дежурство, заодно планируя встречу Нового года.
