Нажимая на кнопку звонка, Мила была почти на грани обморока. Руки дрожали так сильно, что она почти выронила сумочку. Накатывала слабость и дурнота.
Дверь отворилась почти сразу. Она узнала взгляд этих темных, проницательных глаз, этих любимых глаз!
Женщина бросилась ему в объятия, а он крепко сжал ее, заводя в квартиру, закрывая двери. Целовал в волосы и шептал слова любви, пока она плакала навзрыд.
Словно и не было тех лет, которые легли тяжким грузом на их плечи, посеребрили волосы, оставили следы на коже.
Она была все та же юная девочка, какую он помнил. Искренняя в своих порывах, желанная, любящая.
- Ну что ты, милая, не плачь. Не надо, - утешал мужчина, не замечая, как у самого из глаз катятся непрошенные слезы. – Разве ты не должна сейчас кричать на меня, требуя ответа, где это я пропадал все эти годы. Или мучать меня ледяным презрением. Я достоин и того, и другого за то, что так поступил с тобой.
Женщина все не успокаивалась. Ее плечи были таким же хрупкими, как он помнил. Ее фигура вообще не очень изменилась, подумалось ему. Худышка, цыпленок.
Наконец всхлипы стали затихать. Она подняла на него заплаканные, и от этого кажущиеся еще более яркими глаза.
Он изменился, возмужал, даже огрубел, - подумала Мила, всматриваясь в любимое лицо. Черты заострились, тело стало более сильным ,угловатым, от широких плеч веяло мощью. Глубокие морщины испещрили лоб и сеткой разошлись вокруг глаз. Уголки рта опустились вниз ,выдавая в нем надменного человека, привыкшего командовать.
Но эти живые темно-карие глаза были именно такими, как она помнила. Они светились умом и наблюдательностью, живые, блестящие, самые прекрасные в мире.
- Где же ты был, Максим? – севшим голосом спросила Мила.
- О, лучше спроси, где я не был. Жизнь успела поносить меня по свету. Работа требовала этого. И нашу любовь я принес в жертву служению отечеству. Меня уже завербовали, когда мы встретились. Чем я занимался в подробностях не расскажу. Могу только сказать, что ни одна женщина не выдержала бы такой жизни. Да и мне было бы неспокойно бросать тебя на неизвестно долгий срок. К тому же, в моей профессии семья не приветствуется.
- Ты был шпионом?
- Можно и так сказать.
- Все эти годы?
- Да. Так или иначе моя работа была связана с опасностью и секретностью.
- Ты не завел семью?
- Нет.
- И не было особенной женщины в твоей жизни?
- Была.
- Отчего же ты не осел с ней?
- Она жила в другом городе. И я не знал ,есть ли у нее кто-то, хочет ли она меня видеть, простит ли…
- Она думала, что ты умер, - тихо сказала Мила. – Я пять лет надеялась на что-то, даже не знаю ,почему так долго… А потом вдруг решила, что ты умер, иначе бы уже вернулся за мной.
- Ты не завела семью. Почему?
- Я не встретила достойного человека.
- Ты красивая, хорошая женщина.
- Да, и что мне это дало?
- Ты могла бы попробовать с кем-то другим, - в его голосе звучала горечь. Он испортил ей жизнь, он знал это.
- Мое сердце уже было отдано когда-то. И мне его так и не вернули.
Мужчина пристально посмотрел на нее. Она была подобно Пенелопе, ожидающей Одиссея. Храня его место незанятым.
Он не заслужил ее. Но любовь, светившаяся в ее глазах, наполняла все его существо радостью. Такого полного счастья он не испытывал очень давно. И даже выполнение самых трудных операций давно не приносило удовлетворения хоть немного похожее на это.
- Завари мне чаю, да покрепче. Я скучал по этому. А впереди у нас долгий разговор.
Милан рассматривал документацию, раскинутую на его столе. Чертежи, сметы , договора.
Он обустроил офис за месяц. Набрал команду, которой гордился. Иван Ветров – его заместитель, талантливейший руководитель и опытный строитель. Он мог бы сделать карьеру архитектора, однако в какой-то период его жизни сломался, когда от него ушла жена, забрав детей и все, что он имел.
Вернувшись после продолжительного запоя на работу, он забывал свое горе, погружаясь в проекты с головой. Однако личных амбиций больше не было. Зато как помощник он был незаменим. Ответственный, исполнительный, и все свое время посвящал делу.
С помощью Ветрова, его опыта и огромных связей, наработанных за 25 лет, команду для нового офиса удалось собрать быстро.
Ребята готовы были рвать конкурентов зубами, потому что сейчас им были обещаны нереально высокие премиальные, в то время как зарплаты были более чем скромные.
Поэтому те проекты, которые они предлагали, были результатом непрерывного труда без выходных.
Милан боролся сейчас за один их тех приоритетных проектов, о которых говорил ему босс. Пересматривая ориентировочную смету, он пометил несколько пунктов, которые считал спорными. Нужно, чтобы все выглядело «комар носа не подточит».
- Соня, вызови ко мне Солодова. Пусть прихватит с собой расчеты по проекту на Садовой.
- Хорошо. Что-то еще?
- Кофе нам сделай. Спасибо.
Милан предпочитал, чтобы каждый отвечал за свою работу, и ценой ошибки было трудоустройство в фирме.
- Можно войти, - послышался слегка робеющий голос.
- Да. Проходи, Кирилл.
- Что-то с расчетами?
