Мартасу часто говорили подобное, но еще ни разу — настолько искренне. Он готов был поверить Раулю, но что-то мешало… Что именно, он пока понять не мог.
— Допустим, знаю. — Грег потянулся. — И все же мне хотелось бы иметь представление о том, когда, по-твоему, разрешится эта ситуация? Как — не спрашиваю, дело не моё.
— Пока не могу предположить, — уклончиво ответил Рауль.
— Я ведь не в пожизненное рабство запродался, — сказал Грег резко. — Имей это в виду. Я понимаю, торопить события тебе может быть не с руки, но мне что-то не хочется состариться в твоем особняке. Особняк шикарный, ничего не скажешь, но, видишь ли, у меня немало других дел. Еще пара-тройка месяцев — и меня начнут забывать, это быстро происходит. — Он усмехнулся. — На твои деньги я, конечно, смогу несколько лет прожить без забот, но я не привык сидеть без дела. А заново зарабатывать себе репутацию — та еще головная боль!
— Я понимаю, — кивнул Рауль, не оборачиваясь. Это был опасный момент — Грег пробовал свои силы, даже не осознавая этого, настаивал на своем, и уступать ему сейчас было нельзя ни в коем случае. — Но поверь, я действительно не могу сказать, когда это завершится. Если это завершится…
— Будь проклят тот день, когда я решил пойти на встречу с Бэзилом, — хмыкнул Грег. — Похоже, я застрял тут надолго!..
Мартас, делая вид, будто изучает пустую бутылку, пристально следил за Арье. Да, похоже, тот не врал: сказать что-либо определенное по поводу сроков сенатор не мог. Сейчас Грег как никогда остро ощущал нехватку данных: вокруг него что-то происходило, а он не мог понять, что именно, не видел всех взаимосвязей, не мог подхватить всех ниточек, распутать сложный клубок отношений и заставить ситуацию работать на себя! Ему выдавалась тщательно дозированная информация, что-то он мог домыслить, до чего-то — дойти логически, но полной картины все равно не представлял, и это ему не нравилось.
Он был всего лишь двойником, отличным двойником, но этой роли ему оказалось мало. Грег Мартас не привык служить чьей-то марионеткой, он всегда был хозяином положения, и в этом случае — хотя и сложном, следовало признать, — не собирался отступаться от своих принципов.
Черт возьми, с Тамиром бы поближе познакомиться, он наверняка знает много интересного, так ведь и того нельзя! Подставишься мгновенно, с такими нужно держать ухо востро. С Раулем — ученым — и то тяжело, а с безопасником каково? Судя по тому, что Мартас успел узнать о том, хватка у Варта была мертвой, и, несмотря на молодость, его побаивались… Нет уж, так рисковать нельзя, придется действовать крайне осторожно…
И вот что еще удивляло Грега: несмотря ни на что, он чувствовал симпатию к Раулю. Возможно, тот чего-то недоговаривал, но на то явно были свои причины. Вполне может статься, что сенатор, не дрогнув, отдаст приказ о ликвидации переговорщика, когда в нем отпадет нужда, но пока — Грег чувствовал — Раулю можно было верить. Как ни парадоксально, но Грегу, в жизни не заботившемуся ни о ком и ни о чем, кроме себя самого, нравились такие люди (хоть сенатор и не был вполне человеком, это ничего не меняло): искренне преданные своему делу, своему миру и готовые выполнять свой долг во что бы то ни стало. Такие встречались редко, но все же попадались на его пути. Грег не всегда мог их понять, но уважал. Ему казалось, будто они знают нечто недоступное его пониманию.
— Грег, ты скучаешь по дому? — спросил Рауль, выдержав паузу. Момент был вполне подходящий, к тому же, следовало отвлечь Грега от предыдущей темы беседы.
— По которому именно? — охотно вступил в разговор Мартас. — По Тарксу? Вроде как родина, конечно, но я его не помню. Был я там и, вот поверишь ли, ничто в душе не дрогнуло при виде развалин… По интернату на Элле? Глаза б мои на него не глядели! Или по Хэвену? Дыра несчастная, только и хорошего, что университет… — Он усмехнулся. — Нет, Рауль, по дому я не скучаю. Не по чему скучать, нет у меня ни дома, ни родины, если угодно. Я, знаешь ли, перекати-поле, сегодня здесь, завтра там… Может когда-нибудь мне и захочется осесть где-нибудь и жить тихо-мирно… Годам к восьмидесяти, если раньше не пристрелят, — добавил Грег весело. — Вот тогда я выберу себе планетку поприятнее, куплю какой-нибудь островок в теплом океане и стану жить в свое удовольствие!
— И тебя устраивает такая жизнь?
— Более чем, — последовал ответ.
Грег не кривил душой, говоря так. Он ничего не оставлял за спиной, уходя на очередное задание, его нечем было шантажировать, нечем было пригрозить — разве что смертью, а ее Грег не особенно боялся, хоть и ценил свою шкуру. Может быть, поэтому он и достиг таких высот в своем ремесле: человек, которого невозможно запугать, который умеет справляться со страхом и не показывать его — сложный противник. И, как ни странно, он никогда не испытывал сожалений по тому поводу, что никто не ждет его возвращения, да и возвращаться ему некуда — разве что в очередной фешенебельный отель. Грег был сам себе хозяином, и это его вполне устраивало.
