– Классный тут звук, – сказала она через некоторое время.
Мы поужинали в китайском ресторане. Мне вообще нравятся китайские рестораны – там быстро и вкусно готовят. Ненавижу часами ждать, пока принесут заказ. Это ожидание меня убивает – к моменту, когда блюдо наконец готово, я готов уже съесть всех официантов заведения. Поэтому я предпочитаю китайские рестораны. Только по сравнению с Китаем в российских китайских ресторанах оказалось неоправданно дорого.
Я рассказал об этом Эльмире. Она расспросила меня о Китае; я рассказывал долго и увлеченно. Разговор плавно тек, временами меняя свое направление, то затихая на минуту, то снова разгораясь, как мелодии Филипа Гласса.
– А что для тебя важно в жизни? – спросил я, когда официантка в традиционном китайском платье принесла нам жасминовый чай.
Эльмира задумалась, опустив глаза.
– Знаешь, я как-то не думала об этом, – сказала она через некоторое время. – Я просто живу, как живется. Хожу на работу, общаюсь с людьми, слушаю музыку, читаю книги… Иногда кто-нибудь приглашает меня в кафе, – она озорно прищурилась, – иногда просто встречаемся с подругами и друзьями – ну там, пляж, пиво, ты понимаешь. Иногда я мечтаю…
– А о чем? О чем ты мечтаешь?
– О чем?.. О разном… – она снова потупила взор. – М-м-м… ну, как все, наверное. Что когда-нибудь буду жить в своем доме, с мужем и детьми – дочкой и сыном. Младшей дочкой и старшим сыном. Раз в год мы все вместе будем ездить на море. У нас будет своя машина – не такая, конечно, как у тебя, – просто хорошая машина для хорошей семьи. На ней мы будем ездить на море и петь песни вместе. На выходные летом – выезжать на речку или на дачу к друзьям. Вот, наверное, об этом я в основном и мечтаю.
Мы помолчали.
– Наверное, я тоже мечтаю о чем-то вроде того, – сказал я, – просто… я этого еще не знаю. Сейчас мне кажется, что я разучился мечтать.
Она взглянула на меня.
– Тебе плохо?
– Справлюсь. Не хватало еще, чтобы молодой мужчина в расцвете сил, да еще с кучей денег жаловался на жизнь.
– Но ведь это все – только видимость. Твоей душе безразлично, сколько у тебя денег.
Мне вдруг стало душно. Как будто из помещения ресторана мгновенно выкачали воздух.
– Пойдем отсюда, а?
– Хорошо, – ответила она. Я быстро расплатился у барной стойки, и мы вышли в промозглую прохладу осенней ночи.
– А поехали на пляж? – сказал я, когда мы сели в машину.
– На пляж? Прямо сейчас? Зачем?
– Хм… ну, просто так. Ночью купаться я боюсь, да и холодно уже, поэтому – просто так. Там очень тихо и спокойно. И людей совсем нет. Я больше всего люблю пляж ночью.
Она пожала плечами и улыбнулась.
– А ты романтик. Ну ладно, поехали.
Я включил музыку и вырулил на дорогу.
– А почему ты боишься ночью купаться? – спросила она чуть погодя.
– Почему? Не знаю… просто боюсь, и все. Такой вот беспричинный иррациональный страх.
Я подумал немного.
– Может, просто боюсь той темноты, что скрывается ночью в воде. Ведь ты никогда не знаешь, что на самом деле там, под водой, правильно? Там – только жидкая тьма. Может, конечно, в этой тьме и нет ничего, кроме мелких сонных рыбешек, а может, и есть. Может, именно в эту минуту прямо под тобой проплывает кошмарный спрут размером с катер, которого еще маленьким выпустил в речку какой-нибудь эксцентричный миллионер. Вдруг он возьмет и проглотит тебя, сначала опутает своими толстыми склизкими щупальцами, так, что сдавит дыхание и не сможешь даже крикнуть, хотя и кричать-то бесполезно, а потом просто откроет свою бесформенную темную пасть и хлоп – нет тебя.
Или просто возьмет тебя и подхватит каким-то подводным течением, и унесет вглубь этой тьмы. Или нырнешь и нарвешься на какую-нибудь острую арматурину. Нет, что ни говори, тьма – штука опасная. Никогда не знаешь, чего от нее ожидать. А ты – ты не боишься?
– Купаться ночью? Ну как тебе сказать… немножко боюсь, конечно. Но не слишком. Мне кажется, в нашей-то речке и при свете ничего не разглядишь, так что разницы особой нет – днем купаться или ночью.
Мы переехали через длинный мост и остановились у спуска на пляж. Спустились по бетонной лестнице, сняли обувь и вышли босиком на прохладный песок. Участок пляжа, на который мы вышли, был очень маленьким – шагах в тридцати от моста уже начинались заросли низкорослых ив, оставив узкую полоску чистого песка. Как я и ожидал, на пляже не было ни души. В траве под деревьями стрекотали на разные лады невидимые насекомые, легкий ветерок время от времени обдавал волной тихой прохлады, неспешно плескались маленькие речные волны. Дождь закончился. Мы сели на влажный песок и стали смотреть на возвышающийся над нами мост и противоположный берег, утыканные яркими белыми звездами фонарей. На небе звезд видно не было, наверное, из-за облаков или яркого света города.
– Странное место для свидания, – сказала она, задумчиво рисуя непонятные узоры на песке. – Ты всегда выбираешь такие странные места?
– Да я как-то не задумываюсь об этом. Просто предлагаю пойти туда, где мне нравится бывать.
