Воины льуку на палубах городов-кораблей застучали топорами о палицы, производя громоподобный шум. Гаринафины заложили крутые виражи и под улюлюкающие боевые кличи наездников устремились на воздушные корабли.
– Лучники, стрелять по готовности! – отдал Дафиро приказ, переданный при помощи флажков на другие суда.
Лучницы стояли, пригнувшись перед открытыми люками, и пускали стрелы. Большинство из них падало, значительно не долетев до цели. Некоторые стрелы бессильно отскакивали от прочной шкуры гаринафинов.
А всадники на крылатых скакунах хохотали. Пламеметы могли бы представлять для льуку реальную опасность (хотя Танванаки и научила наездников некоторым способам, как управлять животными, чтобы справиться с этим оружием), но было похоже, что единственным оружием на кораблях были только жалкие стрелы. Массивные, похожие на блюдца воздушные суда, плавно колеблющиеся на ветру, на поверку оказались просто мягкотелыми медузами, не способными обжигать ядом.
Глядя на ликующие физиономии приближающихся наездников гаринафинов, Дафиро Миро мрачно улыбнулся. Пэкьу Тенрьо раз за разом добивался успеха, коварно скрывая свою истинную силу, и сейчас маршал Гин Мадзоти собиралась последовать его примеру.
Спрятанные за маскировочной шелковой ширмой на каждом воздушном корабле солдаты, отвечающие за наводку секретного оружия, брали на прицел приближающихся зверей, но ни один из капитанов пока что не отдавал приказа открыть огонь. Затаив дыхание, все ждали, когда им с помощью флажков просигналят с «Шелкокрапинной стрелы».
– Пусть подойдут поближе… – бормотала Гин Мадзоти. – Пусть подойдут…
Внезапно Танванаки с силой застучала по шее Корвы, и громадная гаринафиниха забила крыльями и застыла на месте. Пэкьу Тенрьо намекнул, что беременной дочери следует управлять боем с безопасной палубы одного из городов-кораблей, но своенравная Танванаки лишь фыркнула в ответ. Ее живот был еще не настолько большим, чтобы мешать свободе передвижений, и она не могла никому доверить вести гаринафинов к победе над коварным врагом.
Остальные звери тоже зависли в воздухе, отделенные от воздушных кораблей дистанцией, в несколько раз превышающей их рост. Имперские суда выглядели столь вопиюще слабо вооруженными, что тут явно таился какой-то подвох.
«Сначала лучше проверить», – рассудила принцесса.
Она махнула рукой, и один из гаринафинов опасливо приблизился к строю воздушных кораблей дара.
– Пусть подойдет поближе… – бормотала Гин Мадзоти. – Пусть подойдет…
Дафиро Миро сжал кулаки так, что ногти врезались в кожу ладоней.
Гаринафин подобрался к «Шелкокрапинной стреле» на расстояние приблизительно в длину своего тела и раскрыл челюсти. Команда за шелковой ширмой напряглась, готовая открыть огонь.
Но приказа от маршала по-прежнему не было.
Экипаж смотрел, как раззявленная пасть зверя приближается, заполняя собой весь обзор, который открывался из передней части гондолы. Смертоносное огненное дыхание готово было вырваться в любой миг. А Гин Мадзоти по-прежнему не давала команды – ни словом, ни жестом.
Тэра на секретном наблюдательном пункте зажала руками рот, чтобы не закричать, когда гаринафин почти поцеловал воздушный корабль, прежде чем свернуть в последний момент, не выпустив языка пламени.
Залп стрел устремился вслед улетающему животному. Танванаки затаила дыхание. Очевидно, убогое вооружение имперских кораблей объяснялось намерением целиться в наездников, а не в зверей с их почти непробиваемыми шкурами.
Однако наездники, видевшие своими глазами, как ловко обращаются дара с метательным оружием, были готовы к подобной тактике. Все они были в доспехах из нескольких слоев толстых шкур. Большая часть стрел прошла мимо цели, попав в мощные воздушные потоки, производимые массивными крыльями гаринафинов. Немногие угодившие во всадников отскочили, не причинив им вреда.
Другие всадники льуку, наблюдавшие за происходившим с безопасной дистанции, разразились торжествующими криками; к их ликованию присоединились воины, толпящиеся на палубах городов-кораблей. Пусть изворотливая Гин Мадзоти и сумела найти некий другой источник подъемного газа, однако ей так и не удалось изобрести действенную тактику против гаринафинов. Победа льуку над дара была предопределена.
– Что задумала маршал? – прошептала взволнованная Тэра.
А выше ее, на «Мести Моджи», встревоженные члены экипажа перешептывались между собой.
– Почему мы не стреляем?
– С какой стати маршал медлит?
Но капитан Дзоми Кидосу оставалась спокойной.
– На стороне имперских кораблей будет фактор внезапности, но лишь на короткое время, – объяснила она. – Маршал добивается того, чтобы как можно большее число гаринафинов оказалось в пределах досягаемости оружия. Она готова принести в жертву свой корабль, если потребуется, ради сохранения этого зыбкого преимущества. Нам следует ждать приказа.
На самом деле Дзоми была права только наполовину. Заглядывая в раскрытую пасть гаринафина, Гин Мадзоти вела рискованную игру.
