Гигантскими электрическими щупальцами морское животное разрушило «Транспортер», потопило его в бездонной пучине, оставив капитану разбухшие от воды обломки и воспоминания о былой морской жизни.
Крис воспользовался хаосом, чтобы отобрать у Лины камень, который помогал перемещаться в пространстве и времени и создавать защитные экраны. Одинокую и беззащитную, он спешно отправил ее на Землю.
Проверив наличие многочисленных шрамов на теле, свидетельствующих о смене миров, она опустила ноги на пол.
Яркий, ослепительный свет пробивался в окно. За ним сновали разносчики газет на велосипедах, зеленели идеальные газоны вилл, садовники обрезали деревья, придавая им геометрическую или анималистическую форму.
Лина нерешительно открыла дверь спальни. Что ждет ее за ней? Что произошло за время ее отсутствия? Девушка шагнула в неизвестность, волнение вызвало удушье. Подкатила тошнота, она вынуждена была схватиться за перила, чтобы не упасть в обморок.
Лина осторожно спустилась по ступеням безупречной лестницы и вошла в гостиную. Она увидела ее в новом ракурсе. Все было перевернуто. С каменной полки исчезли фотографии, на мраморных столах неряшливо громоздились стопки бумаг, будто безумный ураган, ворвавшись в окно, снес все на своем пути, превратив изысканный декор в кавардак. Лина медленно продвигалась вперед, не понимая, сколько времени отсутствовала. Самое ужасное было в том, что девушка не знала, как убедительнее соврать родным.
Моэра находилась в столовой. Она не двигалась, и Лине показалось, что перед ней каменная статуя. Ссутулившись, женщина уставилась в пустоту, сжимая кружку с горячим чаем в руках. От маленьких облачков пара запотели стекла очков в красной оправе, но это ее не заботило.
– Мама?
Моэра вскрикнула и выпустила из рук кружку. Та ударилась об пол с оглушительным звоном, но женщина в пеньюаре не обратила ни малейшего внимания на беспорядок, хотя раньше он бы стал предметом их ссоры.
Под глазами матери залегли синяки, свидетельствуя о бесконечных бессонных ночах, кожа приобрела землистый оттенок. Лина ощутила вину, видя совершенно опустошенную женщину, воспитавшую ее и не подозревавшую об их родственных связях. Девушка ругала себя за внезапное исчезновение, за то, что не попыталась предупредить маму, передать, что с ней все в порядке. Она была глупа и инфантильна.
– Лина? Это правда ты, моя дорогая?
Дрожа всем телом, мать торопливо обошла столешницу и бросилась к дочери, чтобы обнять ее, прижать к своей разрываемой от рыданий груди. Лина долго не отпускала ее, не зная, как реагировать. Не знакомая с материнской лаской, девушка вновь испытала угрызения совести.
– Мама, как долго меня не было?
Моэра удивленно вытаращила глаза, продолжая осыпать лицо дочери нерешительными ласками, как бы не веря, что все происходит наяву.
– Что ты имеешь в виду, Лина? Ты исчезла несколько месяцев назад!
Сердце девушки болезненно сжалось. Она осторожно взяла руки мамы в свои и усадила ее на банкетку, отодвинув кота и книги.
Момент был сюрреалистичным. Телепату казалось, что она наблюдает за сценой глазами постороннего. Действовать нужно быстро, она чувствовала, что ее инстинкт одерживает верх, притупляя чувства, отметая их, как помехи, желая сосредоточиться только на самом важном.
Главное, не терять время и быстро соображать, очень быстро. Раньше любое событие могло легко выбить ее из колеи, заставило бы остолбенеть. Вопросы оглушили бы, и она бы не знала, как поступить.
В землях Глэн Лина научилась концентрироваться, молниеносно делать выбор и демонстрировать высокую сообразительность в любых обстоятельствах.
Сейчас нельзя терять голову от волнений, позволить чувствам захлестнуть себя, а материнской боли помешать решениям.
Телепат знала, что нужно делать, чтобы выйти из оцепенения. Знала, как поступить, чтобы вернуть былую силу, обожание, которое она скрывала в глубинах непомерно огромного эго, которое нуждалось в большей любви. Всего лишь нужен был этот взгляд, показывающий, насколько она важна.
– Мама… Я бы хотела, чтобы ты посмотрела мне в глаза.
Лина провела руками по лицу женщины, погладила ее тонкие, светлые волосы.
– Я только что вернулась домой. Я сбежала с подругой. Ты беспокоилась о моем отсутствии, но сейчас тебе легче, страх исчез. Ты заберешь заявление из полиции, жизнь вернется в свое русло, тебе больше не надо волноваться обо мне. Ты же знаешь, я люблю тебя и не хотела причинять боль.
Моэра с отсутствующим видом, едва слышно повторяла слова за дочерью. Лина с большой осторожностью вышла из сознания матери, надеясь, что намерение удалось. Она уже поступала так раньше. С одним из мюланов во время сражения, сорвавшего ее последний ужин в Артелии.
– Я заберу заявление, Лина. Не уходи больше из дома, прошедшие недели были трудными, но мне лучше, потому что теперь ты здесь. Ты должна пойти в школу.
