— Чай? Кофе? — спросил детектив Кроуфорд. Они сидели в маленькой и холодной комнате для допросов в полицейском участке Эсбриджа. Льюиса арестовали и притащили сюда за то, что он ударил Грэма Кейна, но у Мелиссы было чувство, что дело было не только в этом. Детективы захотели копнуть глубже, узнать побольше о тайнах этой семьи, которые стали явью на книжной ярмарке.
— Нет, спасибо, — ответила Мелисса, стараясь, чтобы ее голос не дрожал. Она посмотрела на Льюиса, тот совершенно замкнулся в себе и невидящим взглядом уставился на свои руки.
— Хорошо, Льюис, — сказал детектив Кроуфорд, включая жужжащее звукозаписывающее устройство, — начнем с того, о чем говорил Грэм Кейн.
Мелисса посмотрела на Льюиса. Ей тоже необходимо было знать подробности, и неважно, насколько больно они могли теперь ее ранить. Льюис взглянул на мать, и от отчаяния в его глазах у нее сжалось сердце.
— Ну же, милый, — сказала она, — ответь на вопрос.
Льюис откинулся на стуле, закинул руки за голову и глубоко вдохнул.
— Я услышал, как он произнес мамино имя, остановился и стал слушать, — мальчик перевел взгляд на мать, но тут же отвел глаза.
— Что именно он говорил, Льюис?
Юноша уронил голову на руки.
— Льюис? — требовательно произнесла Мелисса.
— Он сказал, что ребенок Фрэнка и Руби Куэйлов не может быть приличным человеком, — пробормотал мальчик, — и что семья Байеттов совсем не похожа на ту идеальную картинку, которую она старается всем показать.
Вена на шее Мелиссы дернулась.
— Что еще он сказал? — продолжал давить детектив Кроуфорд, не сводя глаз с Льюиса.
— Что мама с папой посещали те… ну, жуткие вечеринки в пабе, — пробормотал Льюис. — Ну, вы в курсе.
— Вы знаете, о каких вечеринках идет речь, миссис Байетт? — спросил у Мелиссы детектив.
— Нет! — ответила она. — Насколько я знаю, это были просто закрытые вечеринки, где люди могли выпить чуть больше обычного, вот и все. Но я на таких вечеринках никогда не бывала. Честное слово.
— Но Патрик был? — поинтересовалась детектив Пауэлл, и Мелисса вздохнула.
— Да, но там ничего такого не было. Просто выпивали, как я уже сказала.
Детектив Пауэлл наклонила голову:
— Почему вы так уверены, если никогда на них не бывали?
Мелисса не знала, что на это ответить. По правде говоря, она не была теперь в этом уверена. Мелисса запустила дрожащие пальцы в волосы.
Льюис смотрел на нее, и его ладони сжимались в кулаки.
— Миссис Байетт, — начал детектив Кроуфорд, — ваш…
— Вы же допрашиваете меня, — неожиданно закричал Льюис, — так и оставьте маму в покое!
— Льюис! — ахнула Мелисса, изумленно глядя на сына.
— Вы довольно вспыльчивы, Льюис, — отметил детектив Кроуфорд.
— Вы часто теряете самообладание? — спросила детектив Пауэлл. — Я так понимаю, что за прошедшие несколько лет с вами произошло немало инцидентов? — она достала блокнот и полистала, пока не нашла нужную страницу. — Итак, шестнадцать эпизодов в школе, еще вы были дважды временно исключены, один раз сломали мальчику нос, — она посмотрела на Льюиса, приподняв бровь.
— Да, было дело, — ответил Льюис.
— Мы работаем над этой проблемой, — поспешно добавила Мелисса, — и, по мере сил, справляемся. В этом году не было ни одного инцидента, верно, Льюис?
— Если не считать вчерашнего происшествия на футбольном поле, — сказала детектив Пауэлл.
Вот дерьмо, подумала Мелисса. Они и это выяснили. Кто же им поставляет сведения?
— В последние несколько дней Льюису пришлось многое пережить, — сказала Мелисса, понимая, что это так себе оправдание.
— Да, — согласился детектив Кроуфорд. — Мы, разумеется, понимаем, что драматические события сильно влияют на молодых людей с таким диагнозом, как у Льюиса.
— Диагнозом? — эхом откликнулась Мелисса. Детектив Кроуфорд кивнул.
— Я правильно полагаю, что в шестилетнем возрасте вам диагностировали тревожный невроз, Льюис?
Мелисса переводила взгляд с одного детектива на другого, ничего не понимая:
— О чем вы говорите?
Детектив Кроуфорд просмотрел свои записи:
— Шестого июня 2010 года ваш муж встречался с учительницей Льюиса, миссис Суонн, по поводу вспышек ярости у Льюиса во время уроков. Ваш муж сообщил миссис Суонн, что после нескольких сеансов терапии, которые проводила Китти Флетчер, местный психотерапевт, Льюису поставили диагноз «тревожный невроз».
Мелисса была изумлена. Она и понятия не имела обо всем этом.
— Это правда? — спросила она, повернувшись к Льюису. — Папа водил вас с Лилли к Китти Флетчер?
Льюис нахмурил брови:
— Я смутно помню, что папа после школы водил нас с Лилл куда-то играть. Я тогда не понимал, что это сеансы терапии.
Мелисса опустила глаза, пытаясь собрать мысли воедино. В тот год, когда не стало Джоела, Патрик действительно пару дней в неделю на протяжении месяца уходил с работы пораньше, чтобы забрать близнецов из школы. Домой же они часто приходили поздно — были то в парке, то в кафе в «Лесном центре», то у его родителей… так во всяком случае, он говорил ей.
