— Насчет перебоев связи, — ответил он. — Мне они не нравятся. Диана пыталась разобраться, в чем дело, но не получилось. Мы с ней проводили эксперимент — при усилении помех глохнет даже SOS-передатчик, представляешь? Это не магнитные бури и ни одно другое известное ей явление. Дошло до тебя? Помеха ничем не фиксируется… Как зеркало, которого нет.
Я добросовестно попытался представить себе такое зеркало.
— Главное я понял — она не знает причину сбоев связи.
— Умница, — проворчал Крейг. — Возьмем эти помехи — позволительно назвать их так потому, что они мешают передаче наших сигналов. Но вообще-то они сами могут быть сигналами. Хочешь пример? Представь себе… Представь себе обычный текст, в котором некто будет стирать отдельные буквы и по-другому расставлять пробелы и знаки препинания. Пять букв — пробел, две запятых — пробел, четыре буквы… С нашей точки зрения получится бессмыслица, текст будет испорчен. Но на самом деле он превратится в цифровой код, который сможет прочитать тот, кто знает ключ. Вот и в помехах этих чувствуется некий порядок, то есть это феномен, близкий к известному «эффекту города». Как будто рядом начала работу мощная передающая станция, но не обычная, а паразитного характера, которая не только посылает свои сигналы, но и преобразует наши. Знаешь, что? Хотя нам с Дианой и не удалось выяснить ничего определенного с помощью приборов, но интуиция подсказывает мне, что на планете действует некая сила — могущественная, всеобъемлющая, но невидимая для нас. Я думаю, что Тихая — такой орешек, который ученые раскусят еще не скоро. Просто потому, что не за что зацепиться. Код, чтоб его взломать, должен иметь свою систему… Все феномены Тихой не имеют такой системы ни по отдельности, ни вместе взятые. Точнее, пока ее никто не обнаружил. Является ли совпадением, что «эффект города» фиксировался в том числе и в районе Мертвых озер? Неизвестно. И с остальным то же самое.
— Может, это шуточки Великого Бога Айтумайрана?
— Может быть. Но я подозреваю, что у всех здешних феноменов более материальное происхождение, и они имеют гораздо больше общего с неизвестными нам законами природы, нежели с Божественным вмешательством.
— Меня тоже волнуют перебои связи, — сказал я. — Если уж Диана временами и SOS-передатчики не слышит… Получается, что все, что надежно связывает нас с внешним миром, это наш «Рейнджер». Случись с ним что, и мы застрянем на планете. Может, мы зря не посадили «Артемиду»?
— Может, мы зря над всем этим голову ломаем? С проблемами отсутствия связи так или иначе сталкивались все, кто высаживался на Тихой и провел здесь больше недели. Пока ничего из ряда вон выходящего не случилось. Будем надеяться, что и не случится.
Наутро мы провели разведку лесов на плато и на равнине. Сразу выяснилась интересная вещь — в лесу на плато совсем нет горилл. По крайней мере там, куда мы летали на скутерах, а это километров двадцать. Заинтересовавшись, мы прочесали местность более тщательно, используя «Рейнджер». Рик поднял катер в воздух и принялся методично утюжить пространство над плато, прощупывая джунгли с помощью биорадаров.
— Ну и отлично, — сказала Кэт, когда он вернулся. — Хоть не будут болтаться у лагеря.
В лесах на равнине гориллы были, небольшие группы мы заметили уже на второй день. Наученные горьким опытом, мы не пытались на них охотиться, только примечали места, где они встречались чаще. На четвертый день, не испытывая особого энтузиазма, мы начали расставлять ловушки.
У нас на «Артемиде» имелся неплохой комплект капканов, самоловов и живоловушек, предназначенных для поимки пассивным способом различных видов животных. Были простые механические приспособления такого рода и устройства, снабженные имитаторами приманок и системами маскировки. В настоящее время на рынке предлагается множество более сложных по техническому оснащению ловушек, но стоят они недешево, нужны не всегда, и мы не считали нужным таскать за собой по всей Галактике гору дорогостоящего хлама.
