Мы думали, что гориллы долго не появятся вблизи лагеря, но не прошло и двух часов, как все они опять были на месте; только численность групп «дозорных» сократилась до трех-четырех особей. Когда все три «начальника караула» заняли свои посты на опушке, мы испробовали другой способ. Вылетев из лагеря в сторону Малого Круглого озера, нырнули в лес и стали пробираться к лагерю, заглушив всю технику, какую только было возможно. Даже передачу данных между личными кибами отменили, они лишь держали связь с Биасом, который должен был нас предупредить, когда мы выйдем в нужный район. Через полчаса он сказал:
— Ничего не получилось. Вы еще не вышли на позицию для броска, а они уже отступили.
В третий раз мы использовали завесу из зондов. Из последнего рейса на «Артемиду» Крейг привез оттуда весь наш запас, и теперь их у нас насчитывалось, в общей сложности, двенадцать. Выведя зонды в лес, мы опять зашли с тыла. Крейг пугнул самцов из лагеря, приказав Биасу выстрелить в подлесок шумовой гранатой. Все было бы хорошо, да только гориллы не испугались взрыва и остались на своих местах. Нам ничего не оставалось, как двинуться на них, в надежде подстрелить хоть одного. Крейг манипулировал зондами. Самцы, против своего обыкновения, не попытались избежать встречи с ними и помчались напрямую сквозь завесу. Пока мы подоспели к месту событий, они уже ушли; Крейг попытался оглушить одного зондом, но разбил его о дерево.
В течение целой недели мы старались изловить горилл, используя все известные уловки и на ходу изобретая новые. Потом мы попытались обмануть их, без конца повторяя одни и те же маневры, в надежде сбить животных с толку однообразием действий — не помогло.
Мы с Крейгом старались сохранять хладнокровие, зная из опыта, что с добычей из рейса возвращаешься не всегда. С самого начала мы держали в голове, что можем улететь с Тихой, так никого и не поймав. Кэт психовала страшно. Опыта у нее не меньше, чем у меня и Крейга, но она терпеть не может отступать. Рик был вне себя. Его удивительные глаза меняли цвет с угольно-черного на мертвенно-белый, что у него соответствовало состояниям ярости и крайней ярости. На десятый день гориллы, продолжая легко пресекать любую попытку лишить их свободы, обнаглели настолько, что стали то и дело показываться в ветвях стоящих близ пляжа деревьев. Мы впервые получили возможность сколько угодно наблюдать их непосредственно, но никого это не утешало. Им всегда удавалось скрыться прежде, чем мы успевали прицелиться и выстрелить парализатором. Рика мы не пускали дежурить в рубку, не без оснований опасаясь, что он пустит в ход пулеметы «Рейнджера». Кэт уже накалилась до температуры плавления металлов.
Ее терпение лопнуло, когда один «начальник караула» спустился на толстую ветку дерева, нависшую над самым пляжем. Он уселся на корточки и уставился на нас. На его морде было написано пренебрежение и крайнее высокомерие.
— СУКИН СЫН!!! — взвыла Кэт, вскидывая к плечу винтовку; судя по всему, у нее и в мыслях не было брать самца живьем. Я быстро протянул руку и пригнул дуло к земле, но за секунду до этого горилла, подпрыгнув вверх на добрых четыре метра, скрылась из виду. Минуты две с очаровательных, по детски пухлых губок Кэт срывались такие ужасающие ругательства в адрес горилл Фостера, а заодно и в мой, каких никто из нас еще от нее не слышал. Воспользовавшись короткой паузой, которая ей потребовалась для того, чтоб набрать в грудь побольше воздуха, я сказал:
— Расслабься. Нет смысла убивать их только потому, что они оказались умнее нас.
— Вряд ли они нас умнее, — выдохнула она. — Просто мы пока не нашли их слабое место. У всех есть слабое место.
— Золотые слова, — охотно согласился я. — Вот и давай поищем его повнимательнее.
— Кэт права, эти твари всех уже достали! — Глаза Рика потемнели до предела. — Давайте настроим «сторожей» на максимальную дальность поражения и выдвинем их к линии леса. Кого-нибудь да зацепим. Шанкар Капур…
— Шанкар как раз просил нас воздержаться от убийств.
Плечи Рика понуро опустились.
— Мне просто жаль: такой заказ — и ни хрена не получим. Так хоть тела продали бы. Пускай потом Шанкар сам разбирается.
— Малыш, если мы послушаем тебя, то после короткого заседания суда нас всех похоронят заживо. А рядом будет могила Шанкара Капура. Деньги в этом сезоне мы и без горилл получим неплохие. Ты что, забыл условия контракта?
— Если хочешь, я прощу тебе восемь штук, которые ты мне должен, — предложила уже успокоившаяся Кэт.
— Ну уж нет, Кэтти, я не…
— Тогда отсрочу выплату до следующего сезона.
— Да не из-за денег я! Просто меня раздражает, что эти твари бесконечно ускользают от нас, а мы…
— Ну вот так и скажи. А то завел одно и то же — заказ, заказ… Всех достали гориллы, не только тебя. Все уже утомлены их хитромудростью. Но у нас еще немало времени на их поимку. Оплаченного времени, заметь. — Малыш попытался что-то сказать, но я его остановил: — Я уже понял, что ты не из-за денег. Все это знают. Просто успокойся. Это не поединок, в котором надо непременно взять верх — обычная работа.
