- Ну что, готов изменять историю? – нарочито непринуждённо спросил Адам, не сводя с Питера пронизывающего взгляда. Отстранённый вид его главного козыря в предстоящей авантюре не слишком-то его радовал. В последний раз, когда он видел Петрелли, тот был бодрым, активным, и чуть ли не подпрыгивал от желания бежать спасать мир. Нынешнее же его состояние гарантировало разве что неспешную прогулку и упущенные возможности. А это никуда не годилось.
- Теперь да, – не слишком загоревшись от поступившего предложения, согласно ответил «козырь».
- Теперь?
- У меня была амнезия.
Адам чертыхнулся про себя. Понятно, почему тот пропал без вести. Компания пустила в ход тяжелую артиллерию.
- Значит, гаитянин промыл тебе мозги?
- Гаитянин? – впервые проявив хоть какую-то заинтересованность, спросил Питер, смутно припоминая тяжёлую ладонь на лбу, леденящий ужас и тёмный силуэт в сужающемся проёме двери контейнера.
- Один из них, – отмахнулся Адам от более подробных объяснений. – Значит, ты всё вспомнил. Ты в курсе, что это практически невозможно? Впрочем, с твоими способностями возможно и не такое. Особенно при желании. Ты исцелился, – прищурившись, констатировал он.
Питер ни возразил, ни прокомментировал.
Он стоял и молча смотрел на Адама, препарируя своё к нему отношение.
Что-то изменилось.
То ли в прошлый раз он был так сосредоточен на спасении Нейтана, то ли его эмпатия увеличилась со временем, но эмоции, исходящие сейчас от Адама не очень ему нравились и не совсем соответствовали произнесённым им словам. Это не был негатив, скорее скрытность, но чем она вызвана, понять было сложно. Адам как будто всё время был начеку, но это могло быть вызвано как защитной реакцией после всего пережитого, так и попыткой утаить не самые хорошие намерения.
Нет, Питер по-прежнему верил в то, что тот желает спасти мир, но безоглядно ему доверять нынче почему-то было сложнее.
- Ты был прав, – наконец, откликнулся он, – миру грозит опасность. Там, в будущем, почти все погибнут от вируса.
- Вируса? – оживился Адам, – а как он назывался?
- Шанти, – ответил Питер, и, заметив всплеск заинтересованности, спросил, – ты что-то знаешь об этом?
Ну ещё бы.
Адам с трудом сдержал дрожь нетерпения, охватившую его при названии вируса. Не иначе как судьба смилостивилась над ним, послав в качестве помощи этого чудесного агнца, невероятным образом взращённого семейством хищников. Тот не только помогает ему осуществить его план, тот ещё и транслирует гарантии его выполнения прямо из будущего! Святые небеса! Он отблагодарит их очищением матери-земли от населяющего её убожества!
Если парню повезёт – он переживёт это чистилище, а пока – время для очередной сказки.
Выудив из закромов куртки фотографию с основателями компании, Адам предъявил её Питеру. Тот, нахмурившись, уставился на знакомые лица, чувствуя, что ничего хорошего сейчас не услышит.
И Адам, разумеется, его не «разочаровал».
То, что компанией родителей была та самая, которой сейчас управлял мистер Бишоп, стало для Питера откровением. Как и то, что все три месяца своего заточения он, оказывается, мечтал о «лекарстве», послужившим впоследствии причиной гибели мира.
В это всё очень легко вписывалась история некоей миссис Виктории Пратт, безразлично взирающей на него с общего снимка, в своё время стоящей у истоков создания вируса. Тридцать лет назад. Пресловутые, сидящие в печёнках, тридцать лет. Она собиралась сделать из него смертельное оружие, но программу прикрыли, а она уволилась и больше никогда не появлялась в стенах компании.
Это казалось правдой.
Так или иначе, Питер видел в доме родителей почти всех, кто был на этой фотографии.
Рыжеватая женщина на размытом изображении была ему незнакома.
Адам продолжал заливаться, в красках расписывая моральные качества людей, посмевших поднять руку на всё человечество в целом, и на него – спасителя – в частности, и уже перешёл к пункту о грехах отцов и страданиях детей, когда Питер прервал этот мучительный для него поток измышлений.
- Надо найти Викторию, она наверняка многое знает.
- Читаешь мои мысли, – по-лисьи ухмыльнулся Адам, и, не давая остыть первому проблеску инициативы своего вновь ожившего друга, энергично направился к выходу, – ну пойдём, спасём мир.
Некогда волшебные слова.
Заводившие раньше с пол-оборота – так, что Питер и думать ни о чём больше не мог.
Сейчас же он просто зашагал, следуя за спиной Адама, надеясь, что тот знает, что им делать дальше.
Смертельный вирус в будущем, три месяца тюрьмы и таблеток в прошлом, месяц в Ирландии и полчаса с братом – душераздирающая карусель. Питер не был уверен, что для этих безумных переменных есть единое простое решение, и он уже практически сдался в попытках его найти.
Всё, что ему сейчас хотелось – это побыстрее разобраться с планами Адама. Потому что чем быстрее он это сделает, тем быстрее вернётся домой.
И потому что – он только что вспомнил об этом – мама сказала, что Нейтан погиб в самом начале эпидемии.
А на листовках из будущего началом эпидемии считалась завтрашняя дата.
Медлить было категорически нельзя.
* *
