– Штенгель, – герцог повернулся к новоиспечённому полковнику, – в подготовке мальчишек исходите из того факта, что времени осталось полгода. Даже если мы не устоим и будем уничтожены, как говорил посланец богов моему отцу, я хочу, чтобы они отомстили не только за свой народ, но и за наш.
– Будет сделано, ваша светлость! – отозвался Штенгель.
– Достопочтенный, – вновь обратился герцог к жрецу, – в связи с надвигающейся войной против рахов мы можем рассчитывать на помощь жрецов?
– Несомненно. – Голос жреца звучал твёрдо. – Рахи первыми употребили силы своего бога против людей, и мы отреагируем на это. К сожалению, должен признать, что мощь противника велика. Поэтому мы не сможем атаковать, но нашу оборону они не проломят, и нам есть чем удивить врагов.
Молодой герцог, который до недавнего времени и не помышлял о том, что так скоро сменит на троне отца, встал. Он ещё раз оглядел всех собравшихся в святилище и промолвил:
– На этом всё, господа, расходимся.
Весь день мы отсыпались. Никто нас не тревожил, и только к вечеру, когда мы вернулись в «Отличный улов», в подробностях узнали о событиях, которые происходили в Белом городе. Мятежные дворяне, в основном из тех, кто промотал и прокутил богатство предков, решили скинуть герцога. Что характерно, скинули бы, если бы не подоспевшие на помощь Конраду Четвёртому жрецы Белгора, раскатавшие мятежников в кровавый блин. Обычно служители культа в мирские дела не вмешивались. Но мятежники оказались глупцами и приняли помощь от культа Ятгве. А это уже измена родовому богу-прародителю, и каралась она очень строго. Поэтому сейчас в Белом городе происходил суд над изменниками, и, судя по всему, запылают ночью на площади перед замком герцога яркие высокие костры. С еретиками и изменниками в Штангорде никогда не церемонились. За незаконную ворожбу и колдовство сразу на каторгу отправляли. А за помощь чужеземным культам – костёр, плаха или глубокий омут. В зависимости от того, какое решение примут служители Белгора.
Впрочем, нас это волновало мало. Свой враг теперь имелся, и думать следовало о нём.
Мы посидели, послушали разговоры братвы, поужинали и собрались уходить. Однако в таверне появились встревоженные авторитеты, Кривой Руг и Дори Краб. Все заметили, что они ведут себя странно, и таверна притихла. А они заняли свой стол, и Дори, махнув рукой, позвал нас:
– Парни, идите сюда.
Стол у паханов большой, места всем хватало, и когда мы подсели, Кривой Руг без предисловий спросил:
– Где вы сегодня ночью были?
– В приюте сиротском. Знаешь ведь уже, что наёмники там бойню устроили? – Я ничего утаивать не стал, смысла нет, и если хозяин Старой гавани захочет что-то узнать, то узнает непременно.
– Слышал. – Кривой Руг крепко приложился кулаком по столу. – Странная история и тёмная. Из-за чего они всех ваших вырезали, узнали?
– Рахи убийц прислали, по старой памяти.
– Ладно, то ваши дела. Но если помощь потребуется, обращайтесь. Не вам с наёмниками и убийцами тягаться, рано ещё. Сегодня повезло, что из засады всех повалили, а прямого боя вам не выдержать.
– Хорошо, – согласился я.
– Лысого давно видели?
– Вчера. Он в город направился и пропал. Мы его ждали, но он так и не появился.
– Понятно… – протянул Кривой Руг, сделал большой глоток взвара, пристально посмотрел в мои глаза и сказал: – Лысый тайным стражником оказался.
– Да ну?! – искренне удивился я. – Это ведь вор, настоящий. Не может того быть.
– Его многие в городе видели, и он ходил с серебряной бляхой на груди. Один из основных героев победы над мятежниками, тайны уже нет, и его лично герцог утром награждал.
– И что теперь будет?
– Посмотрим, – задумавшись, сказал Руг.
– А с нами что?
– Всё так же, живите как живёте.
Дверь таверны громко хлопнула, и к Кривому Ругу подбежал один из его людей, Федра. Он наклонился к пахану и быстро зашептал что-то на ухо. Хозяин бандитского района выслушал его и нахмурился. Потом полушёпотом пообщался с Дори Крабом, и тот ушёл.
По «Отличному улову» зашевелились бойцы Кривого Руга, и я спросил:
– Проблемы? Нам уйти или своих ребят подтянуть?
– Сидите. – Голос пахана был напряжён. – Оружия лишнего не надо. К нам гости идут и, судя по их спокойной походке, намерены разговор разговаривать. Ждём.
Минут пять, попивая взвар, мы просидели в полной тишине. Таверна полностью опустела, и кроме нас остались только вышибала Гонзо у дверей и Дори Краб, который встал за стойкой. Непонятная ситуация, и Кривой Руг ничего не говорил. Однако беспокойства у меня, как ни странно, не было.
Перед таверной забряцало оружие, как если бы там находился целый взвод воинов. А затем дверь открылась, впуская в тёплое помещение холодный ветерок, и появился Лысый. Однако это был не тот вор, которого мы знали и считали своим, а кто-то иной, с совершенно другой походкой, движениями и манерами. Он скинул на боковую перекладину у двери подбитый мехом плащ и в чёрной униформе тайного стражника, сверкая золотым эполетом на плече и серебряной бляхой на груди, прошёл к столу.
