– То же самое, к началу боёв если получим пять-шесть тысяч воинов с побережья Балтского моря, то и хорошо. Там сейчас своих проблем хватает, ибо коалиция из Блонта, Скиртра и Апенна вторглась в Фергонскую империю, до сих пор не оправившуюся от войны с бордзу. Они всех наёмников на корню скупили, и наша ставка там никого не устраивает. Подорожали мечи в этом десятилетии.
– Как мы будем отражать нашествие врага, полковник?
Микит тяжко вздохнул:
– Ваше сиятельство, самый разумный выход в данной ситуации – закрепиться в крепостях вдоль пограничных рек Сана и Выстригла, та местность позволяет создать достаточно серьёзную линию обороны. – Полковник подошёл к стене, на которой висела карта герцогства, и, водя указательным пальцем с грязным обгрызенным ногтем, продолжил: – Здесь мы имеем пять крепостей, семь замков и болотистый лесной массив. Сами реки тоже не подарок: берега топкие, переправ хороших нет, а глубины достигают пяти метров. Наша задача – удержать правый берег, а любой прорыв блокировать резервами.
– Одобряю ваш план, полковник, и, если вы удержите эту линию обороны, быть вам генералом.
– Буду стараться, ваше сиятельство, – не очень браво и весело ответил Микит и вернулся на место.
– Что же, – герцог повернулся к верховному жрецу, – с делами военными порядок, а что можете поведать нам вы, достопочтенный Хайнтли Дортрас? Как обстоят дела на духовном фронте? Удержим напор вражеских жрецов?
– Удержим. – Голос жреца был спокоен. – Милость Белгора с нами, и в армейские части мы стянули всех, кого смогли. Это сто четыре жреца, наделённые силой нашего бога-прародителя, и они удержат проклятых рахов. Насколько бы ни были они сильны, но применить свою магию колдуны и жрецы Ятгве не смогут. Впрочем, мы тоже. Единственное, что может нас сломить, – применение артефакта «Блёклая Луна». Но они никогда не рискнут вывезти его за пределы своей столицы. По крайней мере, сейчас. Так что в этом отношении мы можем быть спокойны.
– Ну, хоть это хорошо. – Герцог пристально вгляделся в тех, кто участвовал в сегодняшнем совете пяти. – Все свободны. Прошу вас быть предельно внимательными и осторожными. Берегите людей. Рахи могут ещё десять армий купить, а у нас она одна.
Все присутствующие покинули совет, а два полковника, которым сверх всех дел поручили организацию рейдерского движения, засели в кабинете Штенгеля.
– Что предпримем в первую очередь, полковник, мысли какие-нибудь дельные есть? – спросил Штенгель графа.
– Всё есть, полковник, – ответил тот, и оба офицера рассмеялись.
– Ладно. – Штенгель смахнул с глаз выступившие слёзы. – К бесам полковников, давай по именам. Меня Гельмут зовут.
– Флор, – представился Интар.
– Так что там есть насчёт рейдерских операций?
– То, что я отдал герцогу, документы на подпись, – ответил армеец. – Сегодня он эти указы подмахнёт – и вперёд, только успевай отряды комплектовать и по тылам рахов распускать.
– И что в тех указах?
– Полное освобождение от любого уголовного преследования и амнистия каждому, кто захочет искупить свою вину перед людьми и государством кровью. Не важно, каторжник, разбойник или ещё кто. Каждому свобода при условии, что он согласен вступить в рейдерский отряд. Кроме того, защита от врагов и неприкосновенность добычи, захваченной на вражеской территории.
– Ненадёжный материал – уголовники и разбойники, уж я этот народ знаю и смею думать, что неплохо понимаю всё, что в их головах творится.
– А куда им деваться? – спросил Интар и сам же ответил: – Рахи придут, всех на алтари погонят, и даже уголовнички это понимают. Допустим, дали вчерашнему разбойнику и каторжнику лошадь, пусть плохонькую, но всё же. Оружие старенькое, что не жалко. Припасов немного. А потом отправили в степь. Бежать ему некуда, кругом война, и сдаться противнику нельзя. Это если с одной стороны посмотреть. Но ведь есть и другая: когда он был разбойником, то всю жизнь скрывался от правосудия, а теперь грабить и убивать других людей будет его обязанностью перед герцогом и народом. Он становится нужным для государства человеком, героем, в конце концов. И мы смотрим на это как на проходной момент, но скажу тебе прямо, Гельмут: нас шестеро было, кто этот план разрабатывал, и такие идеи в головах наших крутились, что дух захватывало.
– Что, не только каторжников и разбойников в это движение впрягать? – Штенгель недоверчиво хмыкнул.
– Именно. – Граф Интар, потомственный военный из славного рода Интаров, аристократ в семнадцатом поколении, увлёкся. – Главный тезис здесь, девиз можно сказать – война должна сама себя кормить. Пусть для начала мы возьмём каторжников, разбойников, воров. А ведь потом можно и купцов к делу допустить.
– Как это, при чём здесь война и купцы?
