— Рад вас видеть, Александр Семенович, лишний раз, — удовлетворенно продолжал Макаров. — Приказ о назначении вас командиром «Стерегущего» мною утвержден. Присутствующие здесь господа офицеры — командный состав вашего миноносца: лейтенант Головизнин-второй, мичман Кудревич, инженер-механик Анастасов.
Николай Семенович — балтиец, штурманский офицер, три года тому назад плавал на «Корейце», получил на нем боевое крещение. Это, конечно, не все, но много. Мичман Кудревич, мне уже насплетничали, забияка, охотно кладет иностранцев на обе лопатки. Последнее неплохо в нашей стране, где прослыть заграничным умником многие считают счастьем.
И что забияка — ничего. Забияки — сквернословы, пустельги нам не нужны, а забияки со светлой головой и большими мыслями куда как России требуются.
«Ах, умница, милый!» — растроганно подумал Кудревич, чувствуя, как в душе его всколыхнулось от слов адмирала что-то большое и светлое. Макаров повел широкими плечами и медленно оглядел офицеров дружелюбным, внимательным взором.
— Теперь речь пойдет о вас, инженер-механик. Я уже слышал о вас от профессора Алексея Николаевича Крылова. Он показывал мне последние чертежи ваших «мух-торпедоносцев». Да, на ваших корабликах можно разгромить флот любого неприятеля. К сожалению, реализация ваших чертежей отложена до конца войны. Но во мне вы всегда найдете горячего защитника ваших идей.
Анастасов краснел от гордости и смущения. Похвалы боевого адмирала, признанного авторитета в вопросах кораблестроения, не только льстили его самолюбию, в них он слышал одобрение своих творческих планов конструктора и был счастлив.
Макаров торжественно продолжал:
— Поздравляю вас, господа офицеры, с назначением на миноносец. Вручая вам «Стерегущего», я не только таю надежду, но уверен, что вы блистательно проявите все великолепные качества русского человека. Создайте на «Стерегущем» железную дисциплину, воспитывайте в команде храбрость и самоотверженность, отвагу и разумную инициативу, основанную на знании порученного каждому дела.
Еще посоветую вам, господа офицеры, неустанно учиться в условиях, максимально приближенных к боевой обстановке. Меньше отстаиваться на внутреннем рейде, меньше торчать на внешнем рейде, больше плавать, плавать при всякой погоде.
Сейчас мы вынуждены бездействовать, пока «Цесаревич», «Ретвизан» и «Паллада» не возвратятся в строй. Это время мы должны использовать для выяснения, где находится японская эскадра, чтобы затем, по мере возможности, взять в свои руки инициативу и выиграть бой за обладание морем.
Макаров внимательно вглядывался своими умными, совсем молодыми глазами в лица офицеров, точно пытаясь прочесть в них ответ на свои слова.
И когда Кудревич поймал на себе его взгляд, он почувствовал, как легкий холодок восторга вдруг снова пробежал по его коже, заставив зябко поежиться.
— Вернемтесь теперь к ближайшей задаче. На «Стерегущего» возлагается подробный осмотр побережья и островов Эллиот и Блонд с бухтой Торнтон. Цель разведки — выяснить местонахождение неприятельской миноносной базы в девяностомильном районе от Порт-Артура.
С неприятельскими миноносцами без особой нужды в артиллерийский бой не вступайте, старайтесь избегать столкновений.
Не забывайте, что вы и «Решительный» отправляетесь в поиск, чтобы доставить нужные сведения о враге. Сегодня вы только глаза эскадры.
Анастасов, держа в руках записную книжку, заносил в нее коротко смысл наставлений адмирала. Когда Макаров подчеркнул голосом запрещение ввязываться в бой, инженер-механик быстро и в то же время почтительно спросил:
— Как нам понять ваш приказ: «Без особой нужды в бой не вступать»? Насколько я помню ваши труды, вы были всегда сторонником наступательной тактики. В одной из ваших статей прямо сказано «Мое правило: если вы встретите слабейшее судно, нападайте, если равное себе — нападайте, и если сильнейшее себя — тоже нападайте».
Макаров спокойно произнес:
— Инициатива в бою нужна, но все зависит от обстановки. Имейте в виду: корабль, отправляющийся в разведку, должен все видеть и в то же время оставаться незамеченным.
Адмирал встал, поднялись и все офицеры. Прощаясь с Сергеевым, Макаров сказал вполголоса:
— Очень прошу вас, Александр Семенович, возьмите к себе на «Стерегущего» лаборанта Менделеева Лемешко. И будьте помягче с ним. Надо приласкать несчастного человека.
Из штаба новый командир и офицеры «Стерегущего» вышли на улицу вместе.
— Придется спешно разыскивать Кузьмина-Караваева, — озабоченно произнес Сергеев. — Где он сейчас может быть?
— В Морском собрании. Наслаждается выпивкой и едой, — уверенно ответил Кудревич. — Честно говоря, и у меня под ложечкой засосало.
— Что ж, в четыре часа пообедаем и мы в «Саратове». Позвольте мне, как новому начальнику, пригласить вас.
— А как же с приемкой «Стерегущего»?..
— Оттуда и отправимся принимать. Пока же займемся неотложными делами, — ответил Сергеев, на ходу отдавая распоряжения, что надлежало выполнить каждому офицеру.
