Теперь-то я точно не упущу ее! Я рванул с места и помчался следом, туда, где, как мне показалось, она могла скрыться. Ветер тут же шырнул мне в лицо новую порцию пыли, и на глазах выступили слезы. В отдалении мелькнуло мутное пятно серой накидки, потом пропало – она свернула за угол. Я мчался так, словно за мной гнались все демоны Нижних Пределов, выбежал из-за угла и наткнулся на нее. Она открывала дверь одноэтажного домика с зеленой крышей, ключ в замке повернулся и глухо щелкнул.
Я стоял за ее спиной и не знал, что предпринять, чтобы не напугать ее. Она почувствовала чье-то присутствие и резко обернулась. Наши глаза встретились: мои отражали радость, что я наконец настиг прекрасную незнакомку, в ее взгляде читалась растерянность.
– Э-э-э, – сказал я, – это я, помните, вы тогда натолкнулись на меня, ну там, в той части города, – я сделал рукой неопределенный жест.
– Совсем не помню, – резко ответила она, снова поступив невежливо. Тогда меня еще совсем не настораживали особенности ее тяжелого характера.
Прекрасная незнакомка отвернулась, вздернув носик, распахнула дверь и шагнула через порог.
Будь я в тот момент менее решителен, возможно, вся моя жизнь в дальнейшем сложилась бы совсем иначе, пошла по иному сценарию, а может, и вовсе замерла бы где-нибудь в трущобах Стерпора – кто знает, что взбредет в голову Всевышнему. Прояви я в тот момент пассивность, я не предпринял бы опаснейшее путешествие на юг, чтобы спасти ее, не стал бы ее мужем, а впоследствии калекой и пленником Нижних Пределов и не было бы тех жутчайших событий, которые приключились потом, много позже, после рождения нашей черной дочери и двоих сыновей, не было бы единения наших сердец, единения наших жизней, чудовищной боли и невыразимого счастья, которым одарила меня эта девушка. Хорошо, что уже в те годы я был решителен и упрям, как и мой отец, Бенедикт Вейньет, и если чего-нибудь желал, то всегда брал, чего бы мне это ни стоило. Возможно, странные отношения отца с женщинами отчасти передались и мне. Как бы то ни было, но действовал я тогда весьма бесцеремонно.
Незнакомка попыталась захлопнуть дверь у меня перед носом, но на пути створки я поставил ногу, потом слегка нажал и вошел в дом. На пороге я осмотрелся. Уютная обстановка вызвала во мне самые приятные чувства: в доме было тепло, пахло дымом очага и пряностями, розовые занавески закрывали слюдяные оконца, а в изящных подсвечниках стояли белые тонкие свечи. Тени блуждали по стенам этого дома, но это были добрые, уютные тени, из той породы теней, что вызывают только умиротворение и покой.
Я повернулся к испуганной девушке, и в то же мгновение для меня все перестало существовать: моя всегдашняя обеспокоенность будущим и грязный Стерпор, стремление к власти и ненависть к братьям, притон мадам Клико и вожделеющие близости дамочки. Была только она – моя возлюбленная и ее внимательный, обеспокоенный взгляд.
– Я тебя так долго искал, – проговорил я и почувствовал вдруг, что во рту у меня пересохло, – я был уже везде в этом грязном, омерзительном городе и нигде не мог тебя найти. Почему ты постоянно исчезаешь?
– Я тебя не знаю, – быстро проговорила она, делая шаг в глубь комнаты, – ты кто такой? Что тебе надо?!
Последние слова она нервно выкрикнула. Чего доброго, выкинет что – нибудь. Чтобы ничего не случилось, на всякий случай я аккуратно прикрыл дверь и улыбнулся как можно мягче, чтобы не напугать ее еще больше.
– Я – твое предназначение, разве непонятно, я – твой король, а ты – моя королева…
Она замерла, вглядываясь в меня тем самым бесподобным дымчатым взглядом больших зеленых глаз, который так поразил меня при нашей первой встрече.
– Мне кажется, ты просто сумасшедший, – проговорила она наконец – лучше всего тебе немедленно уйти…
– А ты не расстроишься? – нагло поинтересовался я.
– Что? – удивилась она.
– Я спрашиваю, ты не расстроишься, если я сейчас уйду, может, ты многое тогда потеряешь?
– Нет, я вовсе не расстроюсь, – рассерженно сказала она, – и вообще, тебе лучше поторопиться, я живу тут не одна, скоро придет мой брат…
– Брат, – воскликнул я, – как это прекрасно! Думаю, мы найдем с ним общий язык.
– Да кто ты такой? – выкрикнула она.
– Собственно, мне нечего скрывать, – я снял шляпу, приложил руку к груди и галантно поклонился, – Дарт Вейньет, потомственный принц дома Вейньет, известный в народе как принц, лишенный наследства, еще меня называют Королем оборванцев, но мне это не слишком нравится, я к вашим услугам, сударыня.
– О боже! – она приложила ладошку к губам. – Простите, ваше высочество, что я так грубо разговаривала с вами…
– Это ничего, – сказал я, – не забывай, что ты – мое предназначение, ты обещана мне небесами, а я тебе, и все такое, и так далее, ну ты сама знаешь…
Выражение ее лица резко изменилось. Мертвенную бледность сменили румяные пятна.
– Вы пытаетесь ухаживать за мной? – кокетливо спросила она.
– Безусловно, – подтвердил я, – и уже надеюсь на какой-нибудь аванс.
