— Чаю? — притворно возмущается Джазз и поворачивает к буфету с пивом. Мак наливает и ставит на плиту чайник и отправляет Джазза во двор — посмотреть машину, над которой он работает.
Я прислоняюсь к буфету.
— Эйден здесь?
Мак кивает.
— В задней комнате. Жаль Бена. Хороший был парень. — Он грустно качает головой, но я-то знаю, что если бы не он, Бен никогда бы не познакомился с Эйденом и не получил бы те таблетки. Если бы не он.
— Если могу... — начинает Мак и кладет руку мне на плечо, но я сбрасываю ее. Хочу разозлиться на него, но пока сдерживаюсь и отступаю.
— Мне надо поговорить с Эйденом.
— Ладно. Джаззу с ним лучше не встречаться, так? Я задержу его немножко. Скажу, что ты хочешь побыть одна.
— Дело твое.
Я прохожу по коридору в компьютерную комнату и открываю дверь.
Эйден сидит у стола, обхватив голову руками.
— Привет. — Он поднимает голову. На бледном лице выделяются ясные синие глаза. — Мак только что рассказал о Бене. Поверить не могу. — Он встает, протягивает руку, но я поворачиваюсь, закрываю дверь, и рука падает.
— Что тебе известно? — спрашиваю я.
— Только то, что рассказал Мак. Что Бен разрезал «Лево». — Он качает головой. — Зачем?
— Ты серьезно не догадываешься? — неприязненно спрашиваю я.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты же дал ему те таблетки, и они сделали что-то с ним. И ты рассказал ему, как террористы срезают «Лево» и что у них это получается. Это ты с ним сделал! — Голос поднимается, дрожит и срывается.
— Не так громко. — Эйден смотрит в окно.
— Мне только и затыкают рот. Но сейчас я скажу все, что хочу, а ты послушаешь.
— Слушаю, — тихо говорит он.
— Те таблетки, они ведь были не просто «пилюли счастья», да? Они не просто поднимают уровни, но и делают что-то еще.
— Верно, — кивает Эйден. — Они помогают блокировать влияние «Лево» на наши мысли.
— Это они заставили его сделать то, что он сделал!
Эйден качает головой.
— Они работают по-другому. Дают каждому возможность думать самому.
Я не могу согласиться с ним, но ведь примерно то же самое говорил и Бен.
— Понимаю, ты злишься. Но виноват в произошедшем не я. Сам не понимаю, зачем ему это понадобилось. Одних рассуждений мало, чтобы на такое отважиться. Должно быть, что-то случилось, что-то подтолкнуло его, и он решил, что другого варианта нет.
Я смотрю на него с ужасом. Что-то случилось... Уэйн! Бен не смог защитить меня. «Это ты виновата».
Обхватываю себя руками. Злость и отчаяние готовят крутой замес.
— Нет, все не так. Если бы ты не дал ему таблетки, ничего бы не было.
Эйден вздрагивает.
— Извини, Кайла. Мне очень жаль. Но подумай хорошенько. Я дал ему таблетки, Мак привел меня сюда, а Джазз привез тебя — неужели все виноваты?
Ошеломленная, я смотрю на него. Эйден как будто читает мои мысли, идет за ними. И сорвать на нем злость нельзя. Она нужна мне. А если исключить их всех, то остаюсь только я одна.
— Так кто же виноват? — шепотом спрашиваю я.
— Подумай сама. Кто зачистил Бена? Кто надел на него браслет? Кто сделал так, что «Лево» нельзя снять? Кто сделал это все?
— Лорд еры...
— Теперь ты понимаешь, почему так важно то, что делаем мы. Мы должны разоблачить их. Помоги мне с ПБВ.
Опасность. Я качаю головой, отступаю. Нет. После всего случившегося Эйден продолжает свое: играет словами, манипулирует, пытается заставить меня делать то, что нужно ему. Да, звучит все верно, логично, но это не так. Если бы не Эйден, с Беном ничего бы не случилось. И что будет со мной, если я помогу ему? Шаг за линию, и папа вернет меня, как и обещал. Он, Коулсон и его лордеры, миссис Али — все они наблюдают за каждым моим шагом. И доктор Лизандер с этим ее «скажи, что отличает тебя от других, Кайла». Они и Эйден — охотники, а я — жертва.
— Ты как? — спрашивает Эйден, поняв наконец, что упустил. На протяжении всего разговора мой «Лево» ни разу не завибрировал. Он с любопытством смотрит на мое запястье, но я прикрываю браслет ладонью. Сохрани гнев.
Я направляюсь к двери.
— Если тебе что-то понадобится... что угодно... — бормочет Эйден.
Я останавливаюсь.
— Есть одно дело. Узнай, что случилось с Беном.
Он молчит. Лицо печальное.
— Мне жаль, Кайла. Очень маловероятно, что Бен выжил. И даже если выжил, то его забрали л ордеры. Долго он не продержится.
— Узнай, — повторяю я.
— Если что-то выясню, передам через Мака. — Он делает ударение на «если», как будто закрывает книгу.
Я выхожу и захлопываю за собой дверь.
Мак и Джазз все еще во дворе, но я не иду к ним. Печаль перевешивает злость, и мой уровень идет вниз. Прохожу в кухню и там, на стуле, коробка с совой. Не поможет.
Снимаю оставшуюся упаковку и ставлю фигурку на стол.
Она великолепна. Когда я видела ее в прошлый раз, крылья не были закончены, но теперь они раскинуты во всю ширь. Остается только изумляться, как разрозненные кусочки металла соединились в нечто настолько превосходящее сумму отдельных частей. Я касаюсь крыльев, клюва, острых когтей. Прекрасная птица-одиночка, смертельно опасная, если тебе случилось быть мышкой. Провожу ладонью по перьям...
А это что? Какой-то шорох. Переворачиваю фигуру, осматриваю внимательнее.
