Он улыбается ей, она улыбается ему, а я думаю, не в этом ли настоящая причина того, что Джазз не хотел брать в нашу компанию Бена. Сейчас парни стоят рядом, и я вижу, что хотя Джазз смотрится подходяще для роли старшего брата, Бен выше и вчистую выигрывает по всем остальным пунктам. Джазз обнимает Эми и целует ее в щеку.
– Все по местам! – Он открывает заднюю дверцу и заталкивает на заднее сиденье Бена. Я забираюсь следом и накидываю ремень безопасности.
– Держись крепче! Ремень здесь только один.
Мак встречает Бена удивленным взглядом, но заметив на его руке «Лево», успокаивается.
Джазз знакомит их, потом смотрит на меня и пожимает плечами – универсальный мужской язык?
– Прогуляемся, Эми? – Джазз протягивает руку, смотрит на Бена, потом на Мака. На лице невысказанный вопрос: нам взять его с собой?
Мак качает головой.
– Летите, голубки, летите. Наслаждайтесь солнышком. Хороших деньков до весны немного осталось.
Парочка уходит по тропинке.
– Проходите. Выпьете чего? – предлагает Мак.
Я качаю головой. Бен следует моему примеру.
– Итак, чему обязан таким удовольствием?
– Ты вроде бы хотел, чтобы я приехала. Или нет? – растерянно говорю я.
Он поднимает бровь, и я, поняв, что это относится к Бену, краснею от смущения.
– Бен – свой парень. Ты ведь никому не скажешь?
– Конечно, нет. Нам обоим тревожно за пропавших, и…
Мак поднимает руку.
– Не моя проблема. По правде сказать, я об этом и не знаю ничего.
Мы с Беном переглядываемся.
– Послушайте. Вы, двое, посмотрите пока телик или займитесь чем-нибудь на диване, а мне надо поработать с машиной. – Он выходит из комнаты и хлопает задней дверью.
Я смотрю на Бена и пожимаю плечами, как бы говоря, понятия не имею, что здесь происходит, но тут за спиной у нас открывается дверь в коридор.
Мы оборачиваемся – в дверях стоит парень лет двадцати, с рыжими волосами и веснушками на серьезном лице. Никогда прежде я его не видела.
– Привет, Люси. Меня зовут Эйден, – говорит он с улыбкой и вопросительно смотрит на Бена.
– Это Бен. Но не зови меня Люси. Я – Кайла.
– Ты – Люси. Я видел фотографии, а теперь вижу тебя лично. Мак определенно прав. Ты – она и она – ты.
– Может быть, я и была ею когда-то, но теперь я – не она. И при чем здесь ты?
– Да, кто ты, черт возьми, такой? – спрашивает Бен.
На языке у меня вертится тот же вопрос, но вмешательства Бена я не ожидала.
Эйден смеется.
– Бен, вижу, с тобой-то мне и надо поговорить. Рад, что ты пришел.
Мы оба смотрим на него и молчим.
– Э, извините. Кто я или кем мне полагается быть? – Эйден смеется. – Официально телефонный техник, но я также работаю на ПБВ.
– ПБВ? – Бен растерянно хмурится, а вот для меня эти буквы кое-что значат.
– Пропавшие без вести, да? Как на веб-сайте. Вы пытаетесь узнать, что случается с такими… с такими, как я. – Как ни тяжело, но произнести эти слова удается.
– Точно, – ухмыляется он. – Проходи. Покажем Бену.
Идем по коридору в комнату Мака, где уже стоит перенесенный из тайника и включенный компьютер.
– Покажи мне Люси, – говорит Бен. Эйден задает поиск по имени – и вот она. Я вижу, как Бен оценивающе рассматривает на экране ее счастливое лицо. Лицо десятилетней Люси Коннор. Потом смотрит на меня. И снова на нее. – Да, это точно ты. – Сердце сжимается. Не то чтобы у меня были какие-то сомнения, но когда заключение дает человек, знающий меня так хорошо, как Бен, то спорить уже не о чем. Предположение становится фактом.
– Итак, что дальше? – Довольный, Эйден поворачивает кресло и смотрит мне в глаза своими, синими, немигающими. – Вопрос к тебе, Люси или Кайла, что ты собираешься со всем этим делать?
– Ты о чем?
Эйден берет компьютерную мышку и наводит курсор на кнопку «найден» на экране под фотографией Люси.
– Нажать?
– Не понимаю. Что это значит?
– Все просто. Если нажмем, те, кто объявил о твоем исчезновении, узнают, что ты жива и здорова. А потом ты получишь информацию для контакта.
– Не надо.
Эйден смотрит на меня, и в его глазах отражается разочарование.
– Подумай. Они же беспокоятся, спрашивают себя, что с тобой случилось. Может быть, кто-то из них, папа или мама, не перенес утраты. Может быть, у тебя есть сестры или братья, которым плохо без тебя. Может быть, котенок, с которым ты играла, стал котом и сидит сейчас на ступеньках дома, ждет, что ты появишься на улице.
– Нет. Это безумие. Я ничего не знаю о Люси, о том, откуда она. Я – не она.
Рука Эйдена замирает над мышкой, и я отдергиваю ее от него.
Он вздыхает.
– Подумай об этом, Люси.
Я снова начинаю протестовать против этого имени, но Эйден обрывает меня:
– Я буду называть тебя Люси. Не важно, кем ты считаешь себя сейчас из-за того, что с тобой сделали, на самом деле ты – она. – Он прислоняется спиной к столу. – По-твоему, чем занимается ПБВ?
– Старается выяснить, что случилось с пропавшими без вести.
– Да, это, конечно, важно, но наша деятельность шире. Мы отыскиваем тех, кого забрали незаконно, чтобы привлечь к ответу правительство, чтобы разоблачить их перед всем миром. Если все мы не встанем и не скажем «это зло», никто и ничто никогда это не остановит.
– Так ты с террористами?
– Нет.
