Стертая аура полностью

Я выражаю глубокую благодарность трем женщинам, без которых история Лисси никогда бы не увидела свет. Моему агенту Элизабет Хардинг, чьи советы и предложения всегда попадали в точку и чья поддержка сделала работу на редкость приятной; Кристе Марино, замечательному редактору, за неоценимую помощь, нескончаемый энтузиазм и всегдашнюю готовность помочь мне прогулять занятия; и моей маме — Марше Барнс, которая терпеливо сносила все мои терзания из-за поправок, опечаток и нестыковок сюжета, была вынуждена прочесть не менее пяти вариантов этого романа — спокойно и невозмутимо, — а также дала множество ценных советов, за что я ей очень благодарна. Мне очень повезло, что я работала вместе с вами.

Хочу сказать спасибо Сьюзи Инхоуф — за неоценимую помощь, Нихе Махаян, Марико Ямагучи и Биллу Барнсу — за поправки к ранним вариантам книги. И, конечно же, я ни за что не справилась бы без горячей поддержки моей семьи и друзей. Спасибо за ваш энтузиазм, за ночные разговоры и слова ободрения, за то, что не уставали слушать мои восторженные монологи о литературных агентах, издателях, редакторах и обложках по крайней мере пару раз в неделю.

Людям, которые помогли мне выжить в старшей школе без помощи магического Взгляда.

Мама, папа, Джастин и Челси, эта книга — для вас.

Тьма.

Оглядываюсь… ничего не видно, хотя вокруг явно творится что-то странное... очень странное... по спине бегут мурашки. Почему я ничего не вижу? Ослепшая, перепуганная — даже земля подо мной трясется от страха. И вдруг кругом вспыхивает пламя, и я начинаю различать ИХ. Три переплетенных между собой круга, три разноцветных кольца на серебряном поле. Бабушка, мама, Лекси, я... Пол... Пламя и краски, краски и свет, и тьма. Тени и свет. Тени, и свет, и краски... и ничего.

Я распахнула глаза, отчаянно хватая ртом воздух. Где я? Почему лицо прижато к стеклу? Я бормотала во сне? И что за незнакомки глядят на меня из соседней машины?

Отлепившись от окна и пытаясь хоть как-то привести в порядок мысли, я незаметно ощупала подбородок — не течет ли слюна. Уф-ф-ф! Два дня в машине вместе со всей семьей. От такого удовольствия у любого слюнки закапают.

— Ты снова с нами, Лисси? — спросила с переднего сиденья мама.

Я бы глянула на нее с неодобрением (неужели так трудно запомнить, что меня теперь надо называть Фелисити, а не Лисси?), но не смогла оторвать взгляд от соседнего окна. Верней, от того, что за ним творилось.

Помните тех мифических тварей, у которых вместо волос змеи, а посмотришь на них — и они обратят тебя в камень? Горгоны, что ли... Так вот, от взглядов трех девушек из соседней машины я окаменела по полной программе.

Блондинка за рулем сладко улыбалась и смотрела мне прямо в глаза, словно говоря: да-да, я смеюсь именно над тобой (ха! слюни потекли!), а не вместе с тобой, и нечего на меня таращиться. Я бы и сама с удовольствием отвернулась, но сил хватило только на то, чтобы перевести взгляд на ее соседку, Девушка с длинными, темными волосами, презрительно изогнув изящную бровь, глядела на меня свысока. Уж не знаю, как у нее это выходило — она сидела в крохотном кабриолете, а я — в солидном внедорожнике — и все-таки.

Я снова попыталась отвести глаза и не смогла. Остолбенела. Истукан с мокрым подбородком.

Делать нечего — пришлось смотреть на последнюю пассажирку. Крашеная блондинка, она удостоила меня презрительным взором на целые четыре секунды, а потом перевела его на свои безупречные ногти. Ну, разумеется — французский маникюр куда интереснее.

— Что тебе снилось?

Голос Лекси наконец-то вернул меня к действительности, и я оторвала взгляд от соседней машины. Правда, через несколько секунд украдкой посмотрела туда снова, но девушки уже потеряли ко мне всякий интерес и, обогнав нас слева, умчались вперед.

— Пол?

Я угрожающе сощурилась, по Лекси никогда не волновали подобные мелочи.

— Тебе снился Пол! — радостно прошептала моя младшая сестра, тараща глаза. — Да?

На ее симпатичном личике заиграла понимающая улыбка.

На Лекси невозможно долго сердиться, даже если очень хочется. Как невозможно забыть о том, что первые же ровесницы, которых я встретила при въезде в штат, увидели меня с расплющенным о стекло носом. Да еще эти слюни...

— Лисси! Тебе! Снился! Пол? — не отставала Лекси.

— Не только, — пробормотала я, опасливо покосившись на маму. Она не знала про нас с Полом, хотя и знать-то по большому счету было нечего, но мне не хотелось тратить остаток пути на игру в вопросы-ответы. Лекси намек поняла и, наконец замолчала. Я глядела в окно на проплывающие мимо деревья и телеграфные столбы, невольно высматривая маленький голубой автомобильчик. Скоро деревья слились в сплошную зеленую стену, я перестала страдать по поводу расплющенного носа и погрузилась в воспоминания.